Другими словами, в западном направлении начали выдвигаться войска из внутренних военных округов. Из глубины страны. Одновременно обратим внимание на то, что от переброски войск с Дальнего Востока, которая планировалась ранее, пока все-таки воздерживались. Видимо, сумев сузить круг поиска источника утечки информации, определили, что он находится где-то в штабах этого округа. Поскольку из Забайкалья войска всё же начали перебрасывать. Но, судя по всему, установить его точно к этому времени всё же не удалось.
Да, эта переброска войск заняла слишком много времени. Впрочем, растянутость выдвижения войск и поздние сроки сосредоточения были ожидаемы и закономерны. Немцы за оставшийся месяц смогли перебросить к советской границе все силы, которые были им необходимы для вторжения. На их стороне была значительно более развитая дорожная сеть и несопоставимо меньшие расстояния.
К тому же они готовились нападать, поэтому могли себе позволить сократить меры безопасности до минимума. Воинские эшелоны они гнали на восток с 23 мая уже не стесняясь, подчинив этой задаче всё, и в первую очередь значительно сократив гражданские перевозки. Нам же приходилось действовать значительно осторожнее, поэтому длительные сроки выдвижения были естественны, поскольку определялись мерами маскировки и сохранением режима работы железных дорог по графику мирного времени.
Советский Союз собирался обороняться, а обороняющаяся сторона всегда находится в невыгодном положении, здесь уже ничего не сделаешь. Это данность, с которой спорить бессмысленно.
Что могло помочь сосредоточить войска к необходимому времени? Конечно, только более раннее начало выдвижения. Если бы войска начали выдвигать на месяц, а то и два раньше, тогда бы успели к 22 июня. Может быть. А может быть немцы, вскрыв это более раннее выдвижение войск, начали бы войну раньше, кто знает? Обо всём этом можно только гадать. Мы же с вами гадать не будем.
Одно можно сказать определённо. На акцию такого масштаба и такого риска можно было решиться только в полной уверенности неизбежности войны. И не когда-то в неопределенном будущем, а в течение буквально нескольких ближайших недель. Может быть, месяца, от силы - двух. Мы видели, что осознание этого проявилось уже в конце апреля, когда было задумано начать переброску с войск, расположенных дальше всех, с Дальнего Востока и Забайкалья. Но тогда этот замысел пришлось отложить.
Но решиться на это в марте? А тем более, в феврале? Тогда и серьезных поводов для таких выводов просто не было. Были сообщения, что вот-вот, с минуты на минуту, но не было самого главного. Не было серьезных сведений о значительном выдвижении германских войск. Потому что самого выдвижения пока не было, оно только начиналось и не успело еще набрать обороты.
Так что, видимых причин к тому, чтобы начать выдвижение советских войск на запад, просто тогда еще не имелось. Оно было начато, когда причины эти появились. То есть именно тогда, когда советская разведка вскрыла масштабное выдвижение немецких войск. Которое сопровождалось и другими событиями, конечно. В том числе и сопровождавшими вторжение немцев на Балканы. Ну и последним штрихом мог стать инцидент с перелетом в Британию Гесса.
Поэтому войска начали выдвигать почти сразу же, как только в сложившейся обстановке обозначилась реальная опасность.
Впрочем, понятно, что тот, кто реагирует на обстановку, всегда отстаёт. А тот, кто обстановку создает, тот всегда опережает. Так что и здесь неизбежным было то, что немцы выдвинули свои войска к советским границам быстрее. А советские войска к началу войны опоздали.
Но и в этой ситуации они выдвигались, вопреки достаточно популярному сейчас мнению, не напрасно. Да, большая их часть не успела к 22 июня. И сроки их выдвижения были определены позднее этой даты. Но это естественно. Сроки надо было устанавливать реальные, а уж как там будет, то так и будет. Если бы даже было известно, что к началу войны они точно не успевают, всё равно, выдвигать войска было необходимо. Потому что иначе они не успели бы оказаться на фронте пусть и не к началу войны, но и в самый необходимый момент. То есть момент, когда фронт фактически рухнул. Именно тогда в дело вступили эти армии. Прямо с колёс.
Достаточно знать, что все эти семь армий приняли участие в Смоленском сражении, чтобы понять, что именно они спасли в июле Москву. Да, конечно, спасли ее и многие другие, от героев Бреста и безымянных лётчиков, погибших в июне, до солдат, дравшихся в окружении под Минском. Но их героизм и жертвенность могли оказаться напрасными, если бы немцы, легко пройдя Смоленск, уже в июле внезапно вышли бы к беззащитной Москве.