Эти семь армий тоже окажутся в пекле, примут бой в самых невыгодных условиях, в беспорядке и бестолочи незнания обстановки, по частям, не имея подчас необходимых для боя средств. Эшелоны 16-й и 19-й армий вообще будут развернуты с Украины сюда, под Смоленск. Соединения будут разорваны на части, одни эшелоны здесь, другие за сотни километров, третьи неизвестно где. И всё же в самый критический момент они примут бой и остановят немцев.
Поэтому выдвижение этих армий на запад, начатое 13 мая, явилось глобальной по своему значению мерой, которая спасла тогда страну. И одновременно с этим критически важной была скорость их перемещения на запад. Которую и без того, повторю, пришлось искусственно сдерживать из соображений максимального сохранения его в тайне.
Можно с пониманием отнестись к критике послевоенными сотрудниками Генштаба того, каким именно образом осуществлялась переброска войск. Конечно, с точки зрения академической военной науки, могло показаться ошибкой то, что "...соединениям предписывалось иметь только часть запаса боеприпасов, горючего, продовольствия, предусмотренного мобилизационными и оперативными планами...".
Но надо понимать и другое. То, что тогда важнейшим ресурсом стало время. А потому пришлось искусственно уменьшать количество эшелонов, дабы успеть их вытянуть через всю страну как можно быстрее. Их и так было около тысячи в самой первой волне. Время, вот что диктовало тогда всё. Вот что отодвигало тогда в сторону все остальные соображения, пусть и самые правильные.
***
Теперь, прежде чем закончить разговор об этой операции, считаю необходимым задать всего один вопрос.
Как можно соотнести давние уверения в том, что Сталин не верил в нападение Германии, с тем, что именно он отдал распоряжение выдвинуть из глубины страны ближе к ее западным рубежам целых семь армий? Вот совсем ведь простой вопрос. Как?
Да, всегда, когда говорится о выдвижении войск из глубины страны накануне войны на запад, традиционно отмечается, что сделано это было по указанию Генштаба. Технически это было так. Но так же традиционно скороговоркой или вообще молчанием обходится то обстоятельство, что невозможно было это сделать как минимум без согласия Сталина. А вообще-то, в вопросе такого поистине государственного значения и масштаба, речь может идти только о том, что именно Сталин и отдал военному командованию такой приказ. Здесь одного молчаливого или еле слышного неуверенного согласия недостаточно. Это, по-моему, настолько очевидно, что разъяснять что-то по этому поводу далее не очень, по-моему, прилично.
Но как можно уверять окружающих в том, что Сталин НЕ ВЕРИЛ в нападение немцев, если мы видим перед собой те меры, которые Сталин ПРЕДПРИНИМАЛ для отражения того, во что он "не верил"? Но нас все эти десятки лет уверяли, уверяют сейчас и будут обязательно уверять в дальнейшем в том, что "Сталин не верил в нападение Германии".
Переброска на запад семи армий - это мероприятие такого размаха, что лежит уже за гранью, пожалуй, всяческой осторожности. Просто потому, что её почти невозможно сохранить в тайне. А значит в корне противоречит стремлению избежать войны любой ценой. И какое здесь может быть "не поддаваться на провокации", когда вся мера эта сама по себе уже является огромной провокацией. Потому что настолько масштабная переброска войск может явиться поводом к войне сама по себе.
Это уже не считая и других мер, принятых для подготовки к отражению нападения, не таких громких. Как тех, которые были уже здесь представлены ранее. Так и тех, о которых мы с вами прочли только что. Досрочный выпуск курсантов во всех военных училищах страны, произведенный в мае 1941 года. С немедленным направлением молодых офицеров в войска. Кстати, и выпускники военных академий, приглашённые в Кремль 5 мая 1941 года, тоже были выпущены досрочно.
Указание ускорить строительство укрепленных районов на новой государственной границе. Разрешение в войсках прикрытия держать боеприпасы непосредственно в законсервированных танках.
Всё это означает, что реальность начала войны к этому времени уже полностью осознана. Как осознано и то, что начаться она может в самое ближайшее время.
Когда? Нас опять-таки уверяли многие годы, что Сталину была названа точная дата начала войны - 22 июня, а он ей не поверил. Но мы с вами видели, что ему называлось множество самых разных дат, так что выловить из них одну, ту, что окажется единственно верной, было невозможно в принципе. Удастся это только буквально накануне германского нападения.