Источник, работающий в министерстве хозяйства Германии, сообщает, что произведено назначение начальников военно-хозяйственных управлений "будущих округов" оккупированной территории СССР, а именно: для Кавказа - назначен АМОНН, один из руководящих работников национал-социалистической партии в Дюссельдорфе, для Киева - БУРАНДТ - бывший сотрудник министерства хозяйства, до последнего времени работавший в хозяйственном управлении во Франции, для Москвы - БУРГЕР, руководитель хозяйственной палаты в Штутгарте. Все эти лица зачислены на военную службу и выехали в Дрезден, являющийся сборным пунктом.
Для общего руководства хозяйственным управлением "оккупированных территорий СССР" назначен ШЛОТЕРЕР - начальник иностранного отдела министерства хозяйства, находящийся пока в Берлине.
В министерстве хозяйства рассказывают, что на собрании хозяйственников, предназначенных для "оккупированной" территории СССР, выступал \383\ также Розенберг, который заявил, что "понятие Советский Союз должно быть стерто с географической карты".
Верно:
Начальник 1 Управления НКГБ Союза ССР Фитин
АП РФ. Ф.З. Оп.50. Д.415. Лл.50-52. Имеется резолюция: "Т[овари]щу Меркулову. Может послать ваш "источник" из штаба герм[анской] авиации к еб-ной матери. Это не "источник", а дезинформатор. И. Ст[алин]". Подлинник".
Взято из сборника документов "1941 год", т.2.
Документ N 570.
Заметим, что абсолютное большинство разведывательных сообщений, опубликованных в сборнике, хранится в ведомственных архивах, в частности, в архивах Министерства обороны, Внешней разведки или архиве ФСБ РФ. Почти все они являются копиями, поскольку подлинники документов направлялись вышестоящим инстанциям. Копии в этом случае всегда остаются в том ведомстве, которое направляет информацию наверх. И на них, естественно, никаких резолюций не ставится. Они ставятся на первом экземпляре документа тем руководителем, который его получил. Этот первый экземпляр с резолюцией руководителя в дальнейшем хранится в каком-то из архивов по месту получения.
В данном случае, для того, чтобы продемонстрировать резолюцию Сталина на подлиннике разведывательного сообщения, его составители не поленились обратиться в Архив Президента Российской Федерации. Причина этого понятна. Для того, чтобы предъявить именно эту нашумевшую резолюцию, составители и обратились в этот наиболее закрытый архив, где должны храниться подлинники документов, направленных на имя Сталина.
Это знаменитое донесение и знаменитая матерная сталинская резолюция на ней, которую Павел Судоплатов, если помните, назвал хулиганской, подробно рассматривались в работе "Рихард Зорге: заметки на полях легенды". Повторяться здесь, думаю, не имеет смысла.
Единственно, хочу ещё раз обратить внимание на то, что резолюция эта была адресована первому из двух источников, упомянутых в донесении. А именно, "Старшине". Под этим оперативным псевдонимом предоставлял информацию Харро Шульце-Бойзен. Информацию второго источника, "Корсиканца" (Арвид Харнак), Сталин оставил без комментариев. А значит, принял к сведению. Тем более, о том, что в Германии уже назначаются
начальники военно-хозяйственных управлений "будущих округов" оккупированной территории СССР, были уже и другие сообщения.
Но вот очередное донесение именно "Старшины" Сталина доняло настолько, что он в этот же день вызвал "на ковёр" наркома госбезопасности Меркулова и начальника внешней разведки этого наркомата Фитина.
Вот как описал эту встречу в своей работе "Увидеть красный свет" кандидат исторических наук Владимир Лота.
"... Об отношении И.В. Сталина к сведениям НКГБ пятой категории (сведения агентов) рассказал бывший начальник разведки госбезопасности генерал-лейтенант П. Фитин. 17 июня 1941 г. нарком госбезопасности В. Меркулов и П. Фитин были вызваны к И.В. Сталину для доклада о содержании важных агентурных донесений, полученных разведкой 16 июня из Германии от "Старшины" и "Корсиканца".
П. Фитин так описывает встречу с И.В. Сталиным. "В кабинете Сталин был один. Когда мы вошли, то он сразу обратился ко мне: "Начальник разведки, не надо пересказывать спецсообщение, я внимательно его прочитал. Доложите, что за источники это сообщают, где они работают, их надежность и какие у них есть возможности для получения столь секретных сведений".
Я подробно рассказал об источниках информации. Сталин ходил по кабинету и задавал различные уточняющие вопросы, на которые я отвечал. Потом он долго ходил по кабинету, курил трубку, что-то обдумывал, а мы с Меркуловым стояли у дверей. Затем, обратившись ко мне, он сказал: "Вот что, начальник разведки. Нет немцев, кроме Вильгельма Пика, которым можно верить. Ясно?" Я ответил: "Ясно, товарищ Сталин". Далее он сказал нам: "Идите, все уточните, еще раз перепроверьте эти сведения и доложите мне".