Павел Судоплатов. "Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год".
"...Поэтому реакцию Сталина, по моему мнению, следует рассматривать не только как неверие в нападение Германии, но и как крайнее недовольство работой разведки. Во всяком случае, так я расценивал после разговора с Фитиным мнение "наверху" о нашей работе и, не скрою, был этим чрезвычайно удручен. Безусловно, нашей большой ошибкой было направлять "наверх" доклады разведки, не составив календарь спецсообщений. Сделано это было лишь после "нагоняя"..."
То есть недовольство Сталина вызвало, по свидетельству Судоплатова, вовсе не недоверие к "немецким" источникам, а собственно работа руководства разведки. Слабое внимание, которое оно уделяло соотнесению между собой донесений разведчиков, полученных в разное время. Иными словами, отсутствие аналитических начал в работе руководства разведки. Так что знаменитый "Календарь" сообщений "Старшины " и "Корсиканца" был следствием этого разговора со Сталиным. Как впрочем, и подобный ему обобщающий документ, который в эти же дни начали готовить и в Разведывательном управлении Генштаба. Судя по этому, аналогичный "нагоняй" по этому поводу получили и там.
"СООБЩЕНИЕ "БРАНДА" ИЗ ХЕЛЬСИНКИ ОТ 17 ИЮНЯ 1941 г.
Начальнику Разведуправления
Генштаба Красной Армии
1. Проведение всеобщей мобилизации в Финляндии подтверждается. Повсюду отмечается большое количество резервистов, следующих по назначению. Мобилизация началась 10-11 июня. В Турку, в приходе Коски, Пернио и по деревням долины реки Вуокси проводится мобилизация. 12 июня в Таммисаари объявлено осадное положение, все приводится в боевую готовность.
2. В Хельсинки отмечены признаки эвакуации населения. 16 июня на станции Хельсинки отмечен эшелон с женщинами и детьми, готовый к отправке на Торнио.
3. В частях отпуска прекращены, находящимся в отпуске приказано немедленно явиться в часть.
ЦА МО РФ. Оп.24120. Д.З. Л.327. Имеются пометы. Заверенная копия".
"Бранд" - это Михаил Дмитриевич Ермолов, майор, начальник Второго отделения Информационного отдела Разведывательного управления Генштаба Красной Армии (1940-1941).
Взято из сборника документов "1941 год", т.2.
Документ N 571.
Это подтверждали сообщения и из самых разных других источников. Из такого, например.
"ТЕЛЕГРАММА ПОСЛА ЯПОНИИ В ХЕЛЬСИНКИ ЯПОНСКОМУ ПОСЛУ В МОСКВЕ
18 июня 1941 г.
В смысле вооружений Финляндия и после прошлогодней войны с Советским Союзом продолжает все время поддерживать обстановку военного времени. В особенности усиливаются оборонительные сооружения на восточной границе. Хотя до настоящего времени официальных сообщений не было, однако недавно стала проводиться вновь фактическая всеобщая мобилизация. 15-го числа было призвано в воинские части только по одному Хельсинки 10000 человек. Призыв продолжается. Далее, идет призыв женщин в санитарные и продовольственно-питательные отряды (в равной степени призываются также и женщины-уборщицы и прочий обслуживающий персонал правительственных учреждений). На важных участках города установлена зенитная артиллерия. Молодежь в секретном порядке вступает в германскую армию и, по-видимому, мечтая о проведении карательной войны против Советского Союза, надеется на возвращение утерянных территорий. Резко сократилось количество рабочих, в городе не хватает такси.
Сакая
ЦА ФСБ РФ. Коллекция документов. Машинопись, заверенная копия. \384\"
Взято из сборника документов "1941 год", т.2.
Документ N 572.
Судя по тому, что эта телеграмма хранится в Центральном архиве ФСБ, советские органы госбезопасности читали ещё и дипломатическую переписку японского посольства в Москве.
То есть, по всем сведениям, мобилизация в Румынии уже закончена, а в Финляндии она уже близка к завершению. Эвакуация населения из городов, которые могут явиться целями для воздушных налетов. Отмена отпусков в армии. Всё это говорит о близости войны.
Но снова вопрос. Теперь уже главный. Когда?
Между тем, события подошли к точке невозврата. Примерно с 18 июня в выжидательные районы начали прибывать танковые и моторизованные соединения немцев. Одновременно с этим, начиная с 18 июня, пехотные дивизии первых эшелонов германской армии начали выдвижение из выжидательных районов на исходные рубежи. Передвижение войск осуществлялось в темное время суток при строжайшем соблюдении маскировки.
Эти перемещения немецких войск в исходное положение фиксировали уже пограничники и войсковая разведка западных военных округов. Причём сведения от пограничников незамедлительно докладывались в Москву, минуя фильтр командования военным округом.
Была сюда подключена и воздушная разведка. Об этом, в частности, оставил свои воспоминания генерал-майор авиации Георгий Нефедович Захаров, командовавший в ту пору 43-й истребительной авиационной дивизией.
Захаров Г.Н. "Я - истребитель".