Он взял со стола листок, протянул мне. Это было распоряжение генерал-полковника Кирпоноса, сделанное им, как я узнал впоследствии, по указанию наркома обороны. В распоряжении отмечалось, что многие командиры неоправданно увлекаются созданием красивых парков для машин и орудий, в яркие цвета раскрашивают боевую технику и при этом держат ее на открытых площадках. Далее предписывалось немедленно вывести всю боевую технику из открытых мест в леса, рассредоточить и укрыть ее от наблюдения как наземного, так и особенно с воздуха.
Все эти замечания относились и к 1-й артиллерийской противотанковой бригаде. Буквально два дня назад мы закончили оборудование точно такого парка, о каких писал командующий округом. Расчистили дорожки и площадки, посыпали их желтым песком и даже сделали обрамление из мелких камешков. 18 июня, когда все это было готово, у нас в лагере побывал командарм. А так как у танкистов, к числу которых и он принадлежал, устройство образцовых парков боевых машин было традицией, то ему наши старания очень понравились.
Теперь же оказалось, что хвалить нас в этом отношении не за что.
Возвратившись в Киверцы, в лагерь, я собрал командный состав и сообщил о требовании командующего войсками округа. Тут же определил места рассредоточения частей и приказал немедленно вывести из парка и замаскировать в лесу всю боевую технику, а к исходу следующего дня сделать то же самое с тягачами, автомобилями и другими машинами.
Когда под вечер 21 июня в расположение бригады прибыл генерал Потапов, этот приказ был уже выполнен. Командарм [25] ознакомился с рассредоточением и маскировкой частей, сказал, что доволен...
...Телефонный звонок поднял меня с постели. Схватив трубку, я услышал взволнованный голос Потапова: фашисты напали на нас, ведут артиллерийский обстрел войск на границе, бомбят аэродромы и города. Без промедления я позвонил в лагерь своему заместителю по политической части батальонному комиссару Н. П. Земцову и приказал объявить боевую тревогу, а сам быстро оделся и с адъютантом и водителем выскочил во двор, где стояла машина...
...Лагерь мгновенно проснулся. Палатки опустели. Личный состав частей и подразделений быстро занял свои места у орудий и машин. Начальник штаба майор Крылов и батальонный комиссар Земцов держались возле меня. Мы все прислушивались к гулу, доносившемуся с запада. Он все усиливался. Вдруг над поляной, где еще два дня назад был расположен наш ярко разукрашенный парк орудий, боевых и транспортных машин, появилось свыше сорока юнкерсов. Снизившись, они сделали круг, затем другой, но ничего не обнаружили и, не сбросив бомб, удалились в сторону Луцка..."
То есть, там, где приказ наркома о рассредоточении и маскировке техники был исполнен, там потерь от удара немцев удалось избежать. А там, где потери были поистине огромны, этот приказ просто не исполнялся. Это касается в первую очередь, конечно, авиации Западного особого военного округа.
"АГЕНТУРНОЕ СООБЩЕНИЕ "РАМЗАЯ" ИЗ ТОКИО ОТ 20 ИЮНЯ 1941 г.
"Начальнику Разведуправления
Генштаба Красной Армии
Германский посол в Токио Отт сказал мне, что война между Германией и СССР неизбежна. Германское военное превосходство дает возможность разгрома \399\ последней большой европейской армии, также хорошо, как это было сделано в самом начале ...(искажение) потому, что стратегические оборонительные позиции СССР до сих пор еще более небоеспособны, чем это было в обороне Польши.
Инвест сказал мне, что японский генштаб уже обсуждает вопрос о позиции, которая будет занята в случае войны.
Предложения о японо-американских переговорах и вопросы внутренней борьбы между Мацуока с одной стороны и Хиранума с другой - застопорились потому, что все ожидают решения вопроса об отношениях СССР и Германии.
ЦА МО РФ. Оп.24127. Д.2. Л.463. Пометки: "Инф.Панфилов", "Кучету 22.06.41 г.". Заверенная копия".
Взято из сборника документов "1941 год", т.2.
Документ N 590.
Вопреки давним утверждениям о том, что это именно Рихард Зорге назвал точную дату начала войны, даже в этой его радиограмме от 20 июня нет ничего похожего на утверждение о том, что "война начнётся 22 июня".
Информация Одзаки Хоцуми о том, что японский генштаб обсуждает вопрос о позиции, которая будет занята в случае войны, была абсолютно верной. И это в Москве, зная уже о многом другом из иных источников информации, прекрасно понимали. Но во всём этом не было самого важного на тот момент. Когда?
Японский Генштаб может обсуждать вопрос об отношении к войне, которая случится через месяц или два, это вовсе не указание на близость к войне. Да и германский посол генерал Отт не сказал о том, что война начнётся скоро или даже в ближайшее время. Он сказал, что война неизбежна. Однако, неизбежность события вовсе не означает, что оно произойдет обязательно завтра.
"ЗАПИСКА ЗАМ. НАРКОМА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ СССР Б.З.КОБУЛОВА С СООБЩЕНИЕМ АГЕНТУРНЫХ ДАННЫХ
N 2411/M
20 июня 1941 года
Совершенно секретно
16 июня с. г. ________ в Москве ________ в беседе заявил следующее: