В случае же сосредоточения главных сил Красной Армии к северу от Брест-Литовска, авторы записки указывают на то, что здесь, в силу большей развитости железнодорожной сети, окончание развертывания армий Западного фронта может быть достигнуто на двадцатый день после объявления мобилизации.
"...В течение 20 дней сосредоточения войск и до перехода их в наступление армии - активной обороной, опираясь на укрепленные районы, обязаны прочно закрыть наши границы и не допустить вторжения немцев на нашу территорию.
При условии работы железных дорог в полном соответствии с планом перевозок войск, днем перехода в общее наступление должен быть установлен 25 день от начала мобилизации, т.е. 20 день от начала сосредоточения войск..."
Однако, одновременно с этим, в докладе было подчеркнуто, что
"...При решении этой задачи необходимо учитывать:
1. Сильное сопротивление, с вводом значительных сил, которое во всех случаях безусловно будет оказано Германией в борьбе за Восточную Пруссию.
2. Сложные природные условия Восточной Пруссии, крайне затрудняющие ведение наступательных операций.
3. Исключительную подготовленность этого театра для обороны и особенно в инженерном и дорожном отношениях.
Как вывод - возникают опасения, что борьба на этом фронте может привести к затяжным боям, свяжет наши главные силы и не даст нужного и быстрого эффекта, что в свою очередь сделает неизбежным и ускорит вступление Балканских стран в войну против нас..."
Итак, в этом сентябрьском документе, прозвучала идея нанесения главного удара Красной Армии не по основной группировке немцев, наступающей в центре, на Минск, а по южному, вспомогательному, флангу германской армии, наступающему на Украину. Конечно, вопрос этот имеет свою историю, нечто подобное ранее уже предлагалось, но было отвергнуто. Углубляться в этот вопрос не будем, но упомянуть о нем все же следует. Поэтому, не будучи большим знатоком стратегической науки, должен все же отметить здесь самое простое и необходимое.
Подчеркну то обстоятельство, что такой удар является составной частью именно стратегической оборонительной операции. Потому что оборона, это не только отражение атак. Это еще и контратаки. И контрудар, он тоже вырастает от обороны. Даже если этот контрудар наносится не по основным силам наступающего противника, а в другом месте.
В данном случае предполагалось, что на минском направлении 63 дивизии приграничных округов, ведя активную оборону, могут противостоять удару главных сил противника. То есть устойчивость этой группировки у Тимошенко и Мерецкова сомнений не вызывает в любом случае. А потому главная забота военного командования касается не первого, оборонительного, этапа операции, а второго, наступательного. Именно сюда было направлено их основное внимание. И как раз это соображение вызвало явное предпочтение, которое отдавалось ими варианту удара по немцам с территории Украины.
Исходя из этого главную группировку войск (90 дивизий, 5 танковых бригад и 81 полк авиации) Генеральный штаб Красной армии планировал развернуть к югу от Бреста, то есть против неосновных сил противника.
Использование такой схемы, при которой обороняющаяся сторона старается измотать главные силы противника упорной обороной, и одновременно с этим наносит удар превосходящими силами во фланг и тыл его наступающей группировке, давно и хорошо известно, еще со времен классических Канн. Для военных такая операция обычно - это вершина их воинской славы. Красивая и победоносная операция, решающая, зачастую, исход кампании.
Уже в ходе Великой Отечественной войны именно этот замысел - после того, как немцы завязли в Сталинграде, стойкой обороной сковать там их основные силы, а затем удар по флангам и тылам ее неосновных группировок, - и принес решительный успех, перелом в ходе всей войны.
Или несколько раньше, уже немцы под Харьковом, держа оборону на главном направлении, нанесли удар по неосновным силам советских войск, что предрешило всю цепь дальнейших событий лета-осени 1942 года на юге страны.
Думаю поэтому, что высшее командование Красной Армии, предлагая эту операцию, исходило из вполне здравых предпосылок. Очевидно, что даже в том случае, если сосредоточить против основных сил Вермахта основные силы Красной Армии, последняя не будет иметь, по расчетам Генштаба, численного преимущества. Поэтому, когда в ходе оборонительных приграничных сражений немецкие войска удастся остановить (это сомнению не подвергалось), наше контранаступление там успеха иметь не будет. Учитывая, к тому же, особенности местного театра военных действий. Значит, надо ожидать где-то повторный удар немцев... Потом следующий... Это значало отдать стратегическую инициативу противнику. Где-то очередной удар немецких войск все же когда-то неизбежно сможет найти слабое место в советской обороне и тогда она будет прорвана.