В связи с изложенным, не могу не остановиться на еще одном важном вопросе в перечне сталинских виноватостей.
Как известно, именно маршал Жуков положил начало утверждениям о том, что Сталин считал, что немцы нанесут свой главный удар не в центре страны, в Белоруссии, а на Украине. В своих мемуарах он писал:
"И. В. Сталин был убежден, что гитлеровцы в войне с Советским Союзом будут стремиться в первую очередь овладеть Украиной, Донецким бассейном'{127}. Он считал, что без важнейших жизненных ресурсов, которыми обладали Украина и Северный Кавказ, фашистская Германия не сможет вести длительную и большую войну{128}".
По утверждению Жукова, именно исходя из этого убеждения, Сталин заставлял военных стягивать на Украину наибольшее количество войск. Маршал Жуков, впрочем, как обычно, умолчал о том, что именно считали тогда по этому поводу сами военные. И что именно об этом думал тогда он сам. Но сейчас не об этом.
Заметим, что в двух записках о развертывании вооруженных сил, августовской и сентябрьской, наиболее вероятным направлением главного удара немцев назывался удар севернее Полесья. То есть, в Белоруссии и Прибалтике. Подписаны эти записки тремя военными. Тимошенко, Шапошниковым и Мерецковым. Вроде бы, правильно, именно военные в основном правильно угадали, где немцы нанесут свой главный удар. А Сталин, получается, по свидетельству Жукова, ошибался.
Но вот что интересно. Получается, что, зная о мнении Сталина, военные, тем не менее, ему возражают. И возражают не по второстепенному поводу, а по делу государственной важности.
Только непонятно. Шапошников, по свидетельству того же Жукова, обычно никогда не перечил Сталину. Почитайте по этому поводу "Воспоминания и размышления", там поводов для таких выводов достаточно. Как-то противоречит здесь себе великий маршал.
Впрочем, допустим. Допустим, что Шапошников пошел против мнения Сталина и в августовской записке написал, что немцы ударят на Минск. За что, предположим, Сталин его и снял на самом деле.
Но позвольте. Записку эту подписали два человека, и Шапошников здесь был отнюдь не главным. Главным из них был Тимошенко, подписавший эту записку первым. Но его-то Сталин никуда не уволил. Как так?
Далее. На место Шапошникова приходит Мерецков. Он, естественно, от Сталина или от того же Тимошенко знает, что Сталин ждет наступление немцев главными силами именно на Украине. В сентябре он вместе с Тимошенко подает Сталину еще одну записку о развертывании войск.
И снова главным признается удар немцев севернее Припяти. Снова, получается, вопреки мнению Сталина. То есть, если Тимошенко и Мерецков знают о мнении Сталина об ударе немцев на Украине, значит, снова проявляют строптивость. Особенно, памятуя о снятии Шапошникова.
Но подождите. А где угодливость сталинского окружения, о которой нам прожужжали все уши? Или где их страх перед Сталиным? Снова сплошные противоречия одних фактов другим. Вернее, противоречие фактов чьим-то утверждениям. Впрочем, если факты противоречат чьим-то утверждениям, тем хуже для фактов, не так ли? Мы же с вами с таким отношениям к фактам живем вот уже многие десятки лет, и ничего зазорного в этом не видим...
И снова увольняют начальника Генштаба. Теперь Мерецкова. Но это происходит в январе 1941 года. С сентября, когда была подана записка, многовато получается, не находите? Впрочем, допустим, уволили его не за то, что Тимошенко или даже самому Сталину не понравилось, как тот подготовил декабрьское совещание высшего командного состава и январскую командно-штабную игру. Допустим, дело в его мнении, противоречащем мнению Сталина. Но у Тимошенко-то, судя по его подписи, стоящей выше подписи Мерецкова, мнение тоже противоречило мнению вождя. И снова увольняют подчиненного, но не увольняют его начальника, который несет ответственность за противоречие Сталину, как минимум, никак не меньшую.
И сам Мерецков. Зная, что Сталин высказался даже однажды в пользу того, что немцы ударят на юге, он что, такой революционер, что встал бы в позу перед Сталиным, противореча ему?
Делаем выводы?
Получается на самом деле, что все эти допущения совершенно надуманны, нелогичны и нежизненны. Получается что и Шапошников, и Тимошенко, и Мерецков, высказывали свое мнение о направлении главного удара немцев, будучи никак не связанными сталинским авторитетом. Тогда получается, что и Сталин, как минимум, не возражал против уверенности в направлении главного удара немцев на Минск.