А из той малой части документов, что нам известны (а известны нам лишь копии и черновики, на которых резолюции руководителя никогда не ставятся) совершенно непонятно, какие именно предложения военных были Сталиным приняты и утверждены, а какие были им отклонены. Это можно узнать сегодня только по воспоминаниям военных. Но мы с вами уже видели, насколько можно им доверять безоглядно.
Подлинные же документы, имеющие резолюции Сталина, по всем признакам, должны находиться в Архиве Президента Российской Федерации. Туда разработчики "Малиновки" доступ имели, это видно по тому, что некоторые отдельные документы оттуда в сборнике все же представлены. Но вот по настоящему вопросу, имеющему для понимания той эпохи первостепенное значение, они решили ограничиться копиями, хранящимися в архиве Министерства обороны. И не имеющими, естественно, резолюций и пометок Сталина.
На этом, думаю, можно тему эту закрыть, оставив ее специалистам, занимающимся вопросами истории военного планирования накануне войны. Собственно, там-то во многом и лежит объяснение причин поражения Красной Армии летом 1941 года. Но это уже разбор действий военного командования и допущенных им накануне войны серьезных и трагических ошибок.
Нам же, в рамках настоящей работы, из всего сказанного достаточно еще раз обратить внимание на то, как относился Сталин к самой по себе постановке вопроса об угрозе германского нападения. То есть, на то, как он в эту угрозу "не верил".
ОКТЯБРЬ 1940 года.
4 октября Гитлер встретился с Муссолини на Бреннерском перевале, на границе между Италией и Германией. Темой встречи было создание широкой антианглийской коалиции, с участием Италии, Испании и вишистской Франции. Разговор коснулся и Советской России. Гитлер, в частности, заявил Муссолини, что расчеты Сталина на то, что будущая война будет продолжительной и тяжелой, неверны. По его мнению, русским не удастся организовыать сколько-нибудь эффективное сопротивление, поскольку, как он заявил, "Большевизм - это доктрина людей, которые находятся на самой низкой ступени развития цивилизации".
12 октября была издана Директива ОКВ о переносе вторжения в Англию на 1941 г. В тот же день Гитлер отдал распоряжение всем заинтересованным государственным службам Германии об отмене всех приготовлений к десантной операции.
Этот день был отмечен еще одним важным событием. 12 октября в Румынию был введен немецкий воинский контингент. Сделано это было под предлогом охраны нефтяных месторождений Плоешти от англичан.
Это событие резко обострило отношения между СССР и Германией. Советское руководство резонно полагало тогда, что англичане слишком заняты борьбой за свое существование, чтобы вмешиваться в события, происходящие от них столь далеко. А потому восприняло этот акт как увеличение угрозы южному флангу своей обороны.
Более того. Озабоченность эта была проявлена публично. 16 октября ТАСС в своем официальном заявлении опроверг сообщения о том, что СССР был проинформирован о целях и размерах ввода немецких войск в Румынию. Фактически это было публичным выражением недовольства этой германской акцией.
16 октября Гитлер через Риббентропа обратился к Сталину с посланием, где пытался привести резоны, оправдывающие немецкую политику.
В этом письме было изложено официальное приглашение Молотова в Берлин для переговоров, которые должны были как-то уладить возникшие разногласия между Германией и СССР. Озабоченность Гитлера вызвало и то обстоятельство, что его планы по созданию широкой антианглийской коалиции начали буксовать сразу после первых же предпринятых им шагов.
Ни Франция, ни тем более Испания в принципе не имели ничего против замысла Гитлера. Но все они хотели за это свое участие, по мнению Гитлера, слишком многого.
Что касается Советского Союза, то, наряду с подготовкой нападения на него, нацистское руководство рассматривало одновременно и возможность вовлечения СССР в войну с Англией на стороне Германии. Особенно активно эту идею продвигал Риббентроп. Но и сам Гитлер не исключал возможности включения СССР в тот самый континентальный блок, идею которого он пытался в это время воплотить в жизнь. В одной из бесед с адмиралом Редером он высказывался в пользу идеи участия Советского Союза в военных действиях против Англии, в частности, в Иране и Индии. Начальник Генерального штаба Сухопутных войск генерал Гальдер записал в своем служебном дневнике 1 ноября 1940 года о том, что "...фюрер надеется включить Россию в фронт против Англии". Что, собственно, и было, наряду с урегулированием противоречий во внешней политике, главной причиной появления у него идеи пригласить в Берлин Молотова. Сталин бы гарантированно не поехал, сколько его не приглашай, это Гитлер понимал. Поэтому остановились на кандидатуре Молотова.
17 октября письмо Риббентропа было вручено И.В.Сталину. 21 октября Сталин ответил согласием на визит В.М.Молотова в Берлин.