Михаил и Лена в два голоса сказали, что сейчас в саду будет завтрак, но Михаил все равно принес упаковку молока и, послав воздушные поцелуи, с облегчением закрыл дверь.
Он быстро принял душ, выпил сваренный в турке кофе. Из-за раздражения есть не хотелось. Обычно за тревогу, злость и нехорошие предчувствия в семье отвечала жена, но иногда, в особо звенящих случаях, Михаила тоже цепляло.
Без обычных легкости и радости он прошелся до коммуналки. Дверь была распахнута, оттуда по парадной разносились голоса. Николай Васильевич уже был на месте. В качестве рабочей силы он привел двух мужичков в спецовках. В прихожей и коридоре собрались зрители – оба алкоголика, вездесущая Нателла Валерьевна и программист Паша из комнаты на отшибе. Из дверей выглядывали Варя и жена Сухроба Зухра. Жители поздоровались, а Николай и Михаил пожали руки.
– Ну смотрите, – говорил один из мужичков Николаю Васильевичу. – Точно никто не скажет, в поэтажных планах расположение балок не указано.
– Если учесть, что балка под окном, то с шагом балок в полтора метра она будет как раз вот тут, – Николай тыкал пальцем себе под ноги.
– Давай попробуем. Вырежем метр на метр – хоть как-то да попадем, – сказал второй мужичок.
– Вообще, формально надо согласие всех владельцев, – протянул Николай, вопросительно взглянув на Михаила.
Он был прав. Но от перспективы сбора подписей и очередной отсрочки сделки у Михаила заныло в животе. Тем более оба алкоголика дружно сказали:
– Вскрывайте уже!
– Выясняйте быстрее, я хочу убраться из этого гадюшника! – подтвердила Нателла Валерьевна.
– Давайте без формальностей, – попросил программист Паша.
Мужички стали пилить и стучать. Продолжалось это долго. Паша ушел на работу. Варя убежала в университет. Опустив глаза, выскользнула из квартиры Зухра. Только Нателла и алкоголики остались следить за процессом. Оба еле стояли на ногах. Судя по всему, вчера они продолжили, потому что Нателла Валерьевна зашипела на них:
– Алкаши, мразота, убийцы и гондоны! Чтоб вы провалились, не видеть бы вас!
Роман Петрович вышел «за настоечкой по скидке». Михаил ушел на кухню, чтобы сделать несколько звонков. Через полчаса пиления, жужжания и стука раздались разочарованные возгласы.
Ровный квадрат стоял прислоненным к стене, а вырез обнажал внутренность дома: толстые доски пола с идеально белым срезом, словно пролежали здесь год, а не полтора века, под ними – мешанина из камней, песка, ветоши и какой-то невообразимой ерунды, от которой подкатывала тошнота.
– Что это? – спросил Михаил.
– Межэтажное наполнение. Не видели, что ли, раньше? – спросил Николай.
– Нет, – признался Михаил. – Мусор какой-то.
– Что еще могли положить сто пятьдесят лет назад? – нахмурился Николай.
Балки в вырезе не было.
– Не попали, – раздраженно сказал Николай.
Из своей комнаты выглянула Валентина Афанасьевна и встревоженно оглядела вырез в полу.
– Начальник, давай вырежем еще влево? – предложил мужичок.
Николай думал, и Михаил видел, как тот готов прекратить поиск балок, но вдруг Нателла Валерьевна сказала:
– Мишаня, у меня в комнате балка! Делали это, как его… укрепление, и там балка! Поднимай у меня!
– Какое еще укрепление? – с подозрением спросил Николай.
– У мокрых мест, – пояснила Нателла Валерьевна.
– А, понял. Укрепление балок из-за коррозии. Документы у вас есть? Тогда и вскрывать не надо, – сказал Николай.
– Да откуда, – махнула рукой Нателла. – Но точно помню – пол вскрывали, и прямо у стенки – балка. Пилите у меня, разрешаю.
– Зачем пыль-то да грязь поднимать? Я тоже помню, как у Наточки делали ремонт, и балки были – железные! – сказала Валентина Афанасьевна.
Николай задумался, и все замерли. Наконец он выдохнул и сказал:
– Давайте все же поднимем. Боюсь, покупатель запросит фотоподтверждение.
Компания переместилась в комнату Нателлы Валерьевны. Она указала на угол, смежный с ванной, а сама села на диван. Девочки-подростка дома не было. Свинка замерла и вытаращилась на вошедших. Прежде чем поднимать балки, пришлось очистить пол от вещей. Здесь стояло кресло, на котором лежали книги и журналы. Михаил впервые заметил, что полы в комнате старушки-не-в-себе выкрашены обычной коричневой краской.
– Прям от стены поднимайте. Там и старый вырез найдете, к ванной прилегает, – подсказала Нателла Валерьевна и едва слышно пробормотала: – Сучата.
В комнату заглянул Иван Вадимыч. Подтянулась Валентина Афанасьевна. Стали снова пилить и визжать. Николай играл в гляделки с морской свинкой. Потом, когда поднялась пыль, надел маску. Михаил размышлял, что делать с алкоголиками, чтобы привести их в чувство. Сейчас они найдут балку, потом он сбегает в магазин за энергетиком и в аптеку за антипохмелином, и через четыре часа, к сделке, оба алкоголика будут свежи, смогут нормально говорить, а главное – подписать документы, будучи в здравом уме и твердой памяти, и нотариус к ним не придерется.
Мужички закончили пилить и, подцепив квадрат, подняли его и поставили к стене. Они замерли и смотрели в дыру в полу.
– Что там еще? – раздраженно спросил Михаил.
