Пронзаю парня огненным взглядом и замечаю, как он хмурит брови. Хочет что-то сказать, но я в очередной раз рвусь в сторону.
- Да что с тобой? – удивляется Трой. – Почему ты убегаешь?
- Отпусти.
- Нет.
- Трой, я сказала…
Вдруг распахивается дверь. Не успею даже пискнуть, а на пороге уже оказывается Стелла Бишоп, сжимающая в руках корзину, набитую до отвала сладостями.
- Китти, я хотела…- Блондинка замирает. Ошеломленно осматривает меня, руки МакКалистера на моих бедрах, нашу мокрую одежду, и восклицает, - святой Аврелий! А мне казалось, ты монашка. Беру свои слова обратно.
- Стелла…
- О, ты просто совсем ее не знаешь, - с сарказмом выпаливает Трой. – Она еще и не такое умеет, правда, птенчик?
- Не слушай его, - отталкиваюсь от парня и, наконец, оказываюсь на свободе. – Он бредит, после ночи в ванной.
Недовольно несусь в комнату. Укутываюсь в теплое одеяло и взвинчено валюсь на кровать. Интересно, если закрыть глаза, дышать станет легче?
- Я хотела извиниться, - нерешительно протягивает Стелла. – Не помню вчерашний день. Очнулась уже в номере, рядом Джейк, и тогда я сразу купила эту дорогущую дрянь и понеслась к тебе. Ты сильно злишься?
- Нет, - шепчу я, - все в порядке.
- Правда?
- Правда.
Зажмуриваюсь и обхватываю пальцами шрамы на запястье. На самом деле, мне очень обидно. Стелла пригласила Троя за моей спиной. Более того – он приехал. Люди словно сговорились и решили, что им дозволено абсолютно все. Они влезают, рушат, командуют, и они не думают о том, что, возможно, их мнение никого не интересует.
Я не готова была встретиться с МакКалистером. Я хотела отдохнуть. Но теперь он здесь, а это значит, что вспоминания о том, как я разрезала себе кожу, притаившись в уголке комнаты, никуда не денутся. Прошлое не отпускает меня ни на секунду.
- Я хочу пройтись, - отрезаю я, поднявшись с постели. Стелла тут же оказывается рядом, но я покачиваю головой, - одна.
- Одна?
- Да.
- Китти, - блондинка чувствует, что я обижена, сбита с толку, - прости, пожалуйста, я лишь хотела помочь. Мне показалось…
- Что? Что тебе показалось? Что стоит меня обманывать?
- Нет, я…
Не слушаю ее. Накидываю легкий сарафан и проношусь мимо Троя. Он молчаливо преграждает мне путь, выставив вперед руку. Надеется, что я вновь закричу? Или хочет, чтобы мы вновь поссорились?
- Ты – настоящий трус, Трой МакКалистер. Ты бросил меня, а теперь стоишь здесь, будто все так, как надо.
- И почему же тогда я трус, птенчик?
- Что произошло с тобой два года назад? На твои плечи свалились невообразимые трудности? Ты столкнулся с проблемами? Что ж, кажется, все это было полной чушью, раз сейчас ты – здесь, передо мной и разглядываешь мои губы.
Он не отвечает. А я все пытаюсь понять, почему люди ведут себя так, будто от них зависят лишь их жизни; будто мы не связаны. На самом деле близкие всегда влияют друг на друга. Более того, именно они и делают нашу жизнь невыносимой.
***
Возвращаюсь в отель к вечеру. Ноги ужасно болят, но я чувствую себя спокойной. Наконец, гнев ушел, и на его место вступило чувство одиночества. Мне не понаслышке знакомо это ощущение. Для каждого оно свое, верно? Я думаю, в том, чтобы быть всеми покинутым – самое страшное наказание. Существуют неизлечимые болезни, миллионы людей гибнут на дорогах, самолеты пикируют вниз, цунами сносят поселения, но ничто не заставляет ненавидеть себя так сильно, как презрение в чужих глазах.
Я прохожу в комнату. Не включаю свет, наслаждаюсь темнотой, скользящей по мебели и устало выдыхаю. Когда друзья перестали со мной общаться, спасала только темнота. Я укутывалась во мрак, как в одеяло, и проводила часы в комнате, где светом служили лишь звезды на потолке. Они тускло поблескивали, а я рыдала и ощущала, как кто-то капается во мне; переворачивает все, что было заперто; стирает воспоминания. Так проходили целые дни, и даже когда я выходила на улицу, света не было видно. Мир превратился в огромный, бесцветный шар, откуда выкачали кислород, и единственным укромным местечком оставался угол моей комнаты.
Сажусь на кровать, вижу рядом небольшую, прямоугольную коробку и с интересом заглядываю внутрь. У Стеллы хороший вкус. Я достаю платье, разглядываю шифоновый низ, переплетенные плечи и невольно представляю горящие глаза блондинки, когда она бегала по бутикам. Рядом записка:
И Нил Гейман, конечно же, англичанин. Со вздохом складываю на коленях руки и думаю о том, как правильно сейчас было бы просто уйти в себя, закрыть глаза и хорошо выспаться. Но факт в том, что, несмотря на усталость, я не хочу спать. Я хочу надеть это платье, выпрямить спину и предстать уверенной, сильной девушкой, которая справилась со своим прошлым, которую не пугают сложности и проблемы. Да, всем бывает трудно. Но цель в исцелении. Какой прок вечно прятаться? Пора выпрямить спину, пусть плечи так и снуют вниз под грузом воспоминаний. Пора дать отпор своим же страхам.
