Она чувствовала, как волна поднимает ее и толкает вперед. Ее не только подталкивали куски льда — ее тянуло тяготение. От льда оставалось ощущение легких ударов камешками, и все это вместе тащило ее вперед. Возможно, кто-то и умел держаться на этой массе, стоя на доске для серфинга, Свон даже видела, что кто-то так и стоит, управляя доской, как лодкой. Но большинство, как и она, погружались всем телом — возможно, потому, что перемещения обеспечивали только двигатели. Свон всегда предпочитала погружение в воду скольжению на досках. Быть объектом полета, бросаться в пространство, где дышишь, и, оставаясь неподвижной, лететь вперед на бешеной скорости…
Волна подхватила ее и бросила — на редкость стремительно. Куски льда были в основном размером с мячи от теннисного до баскетбольного, и, высунувшись так, что в волне оставались только ноги, можно было хвататься за крупные куски и передвигаться с их помощью. Волна продолжала подниматься, но Свон плыла словно лодка в прибое — нельзя упереться в дно, если волна начнет рушиться на тебя. Эта волна постепенно теряла силу и растворялась, даже не обрушившись. Не слишком хорошо… но самое время развлечься.
Улучив момент, Свон прыгнула на крупный кусок льда и, перескакивая со льдины на льдину, добралась туда, куда хотела, — на границу белого ледяного потока и темного пустого пространства, куда устремлялся этот поток; там она танцевала на белых кусках, скользила по осыпи, как будто бежала вниз по склону горы, внезапно сделавшейся жидкой. Свон смеялась, привыкнув к новой среде. На общей частоте по-прежнему слышались крики и смех. Фигура рядом с ней, возможно, Варам; прыгает с поразительным проворством, как танцующие бегемоты в «Фантазии». Свон рассмеялась. Она чувствовала, как ее тянет к Прометею; должно быть, нечто подобное чувствует пеликан, когда поднимается с волны в воздух. Гравитационная волна бросает ее во Вселенную. Вопли других серферов, как волчий вой.
Вернувшись под купол Прометея и выбравшись из скафандра, вспотевшая Свон обняла Варама.
— Спасибо, — сказала она. — Мне это было необходимо! Напомнило… напомнило… В общем было здорово.
Варам с багровым лицом тяжело дышал. Он кивнул, поджав губы.
— Ну, что скажешь? — воскликнула она. — Понравилось?
— Было интересно, — сказал он.
Чтобы взлететь с планеты, особенно с Земли, нужны мощные стартовые двигатели.
Ракеты для межорбитальных перелетов должны иметь высокую скорость истечения газа — для экономии горючего.
Двигатель «сферомак», работающий за счет синтеза дейтерия в гелий-3, созданный на Луне, используется с 211 3 года.
Магнитная бутылка с плазменной сердцевиной из антиматерии, марсианской конструкции, в ходу с 2246 года.
Дейтериево-тритиевый реактор, сердцевина которого закрыта литиевой оболочкой для синтеза большего количества трития в ходе реакции — Луна, 2056; в результате распада камеры сгорания два корабля взорвались, все члены экипажа погибли.
Двигатель лазерного нагрева, используемый преимущественно лигами Юпитера и Сатурна для местных перевозок — 2221.
Масс-двигатели для террариев — 2090; часто именуются «рабочими лошадьми».
Инерционные двигатели сдерживаемой ядерной реакции — Марс, 2237.
Микросинтез в орионском формате, субкритические массы кюрия-245, сжатые до синтеза Z-давлением и передающие магнитный импульс двигателям ракеты, — Каллисто, 2271.
Орионский стиль (внешние плазменные двигатели) — Луна, 2106.
Магнитоплазмодинамический двигатель, переход калия в гелий — Каллисто, 2284.
«Солнечный мотылек», аварийная система перемещения для кораблей с неисправным двигателем: половина корпуса покрывается серебром, солнечный свет проходит только в окно камеры бойлера, где горючим служит водород и смесь щелочных металлов. Малая скорость истечения, не слишком мощен далее орбиты Марса, но почти не занимает места, пока не используется. Марс, 2099.
Разнообразные магнитоплазменные импульсные двигатели, по необходимости варьирующие мощность в широких пределах, — Каллисто, 2278.
достижения физики, науки о материалах и построении ракетных двигателей плюс растущие потребности в росте скорости и эффективности горючего обеспечивают промышленную гонку в области создания новых установок; в соперничестве Луны, Марса и Каллисто мы вскоре можем увидеть…
Оказавшись очередной раз возле железнодорожной станции «Клеопатра», Киран позвонил по номеру, который дала ему Свон. Ответила сама Лакшми. Когда он объяснил, откуда у него номер, она назвала ему адрес столовой поблизости, где подавали лапшу, сказала, что будет через час, и действительно пришла. Лакшми оказалась венерианкой классического типа — высокой, черноволосой, красивой, неразговорчивой. Сочетание китайской внешности с индийским именем напомнило Кирану других встреченных им людей; ему объяснили на рынке, что жители Венеры хотят отмежеваться от своей прежней родины и поэтому предпочитают некитайские имена.
