были подходящи для этого»2.
Недостаток политического опыта Колчаку отчасти компен-сировали природный интеллект и здравый смысл. Он вполне
освоил практичную линию поведения в таких вопросах, как, с
одной стороны, методы диктатуры и беспощадность в борьбе с
большевизмом в условиях Гражданской войны, с другой стороны — осторожность в сочетании с твёрдостью в отношениях
с союзниками (об этом речь ещё впереди), понимание необходимости демократических деклараций и завоевания симпатий
широкой общественности, сочетание репрессий с пропагандой. О его прагматизме говорит и такой, казалось бы, «проход-ной» факт, что издание своей грамоты о созыве выборного Го-1
2
56
сударственного земского совещания он откладывал до тех пор, пока в сентябре 1919 г. не возобновились (на недолгое время) военные победы, чтобы это выглядело
войны полноценное формирование белой идеологии (или, как говорят иногда, «Белой идеи») так и не было завершено, и
большевикам по ряду причин удалось «переиграть» белых. Но
об этом мы ещё поговорим.
1
57
Глава 3.
Взаимоотношения
с иностранными
державами
Одним из наиболее часто повторяемых и наиболее злостных
является миф об адмирале как о «марионетке англичан». В его
обличениях по этой части современные неосоветские сказоч-ники превзошли себя. О белых как об «агентах международного
империализма» говорила и советская пропаганда, но этого по-казалось мало. Появилась «леденящая кровь» фантастическая
версия о том, будто Колчак ещё в годы Первой мировой войны был «завербован британской разведкой». «Изобретателем»
этой версии стал скандально известный публицист А. Марти-росян, опубликовавший в 2008 г. (вскоре после выхода на экраны художественного фильма о Колчаке) в «Красной звезде» па-сквильную статейку с пафосным названием «Адмирал Колчак: предатель и только предатель!», опозорив этой публикацией со-лидный орган Министерства обороны. Ни одного документа в
подтверждение своей клеветы он, естественно, не привёл, заме-няя ссылки на какие-либо источники многозначительным реф-реном «как известно» (кому известно? откуда известно? остаётся «тайной»). Приём знакомый: когда говорят «как известно», неопытный читатель может подумать, что если уж так пишут, то, значит, и впрямь это известный факт. На следующий год под
псевдонимом «Иван Иванов» вышла «конспирологическая»
книжка под «детективным» заголовком «Операция “Адмирал”: оборотни в эполетах», полная самых бредовых измышлений в
том же духе, откуда явственно торчали уши всё того же сочини-теля. Разумеется, выдумка была радостно подхвачена различны-ми морально нечистоплотными ресурсами «левого» направления и растиражирована в Интернете.
58
Согласно этой «версии», Колчак якобы «выдал англичанам» карты русских минных полей в Финском заливе, по которым английский флот в 1919 г. прошёл к Кронштадту, и будто
бы своим карьерным взлётом в 1916 г. он был «обязан» проис-кам англичан. В дальнейшем же, после Октябрьского переворота, он будто бы поступил на британскую службу и прибыл
в Сибирь осенью 1918 г. как «британский военнослужащий»
(некоторые невежды добавляют: «состоявший на службе Её
Величества», не имея понятия даже о том, что на троне Великобритании в то время находилась не «Её Величество», а лицо
мужского пола — король Георг V). И переворот в Омске 18 ноября 1918 года, который привёл его к власти, будто бы совершил при помощи английской военной миссии и «по заданию»
англичан.
«завербован английской разведкой» и передавал англичанам
какие-то «секретные планы», в природе не существует. И это
скажет любой специалист.
Но ведь потом-то, скажут, он «поступил на британскую
службу»? В том-то и дело, что так и не поступил. Хотя соби-рался, да, и даже получил согласие на это. Как обстояло дело?
Известия об Октябрьском перевороте и захвате власти большевиками настигли Колчака, когда он возвращался из своей командировки в США через Японию. Практически сразу после
этого стало известно о начале сепаратных мирных переговоров правительства В.И. Ленина с немцами в Брест-Литовске
Эти известия были для него, как он отмечал потом, «самым тя-жёлым ударом». В дальнейшем последовало заключение ле-нинским правительством Брестского мира — мира, который
