послужить отличным примером влияния личности начальника на войне»1.
А вот что писал вице-адмирал Д.В. Ненюков: «В Чёрном
море вступление в командование адмирала Колчака вызвало
громадное оживление. Энергичный адмирал, которого сразу
прозвали железным за его неутомимость, заставил всех кипеть, как в котле»2.
Предоставим также слово контр-адмиралу В.К. Пилки-ну, написавшему в эмиграции очерк «Два адмирала» о самых
популярных русских адмиралах Первой мировой войны —
А.В. Колчаке и М.К. Бахиреве: «В наружности его было что-то орлиное… взгляд был орлиный. Выражение лица было суровое. При этом неожиданно, удивительно приятная, мягкая
весёлая улыбка.
…Колчак был воином… Он не был спокойным и хладнокровным, как Бахирев. Большой недостаток в военном человеке. Но у него были качества, которых не было у Бахирева: была инициатива, была смелость замысла. Колчаком был задуман и приведён в исполнение ряд смелых и опасных операций, в которых он принимал почти всегда личное непосредственное участие. Немцы не хотели верить, что русские моряки на
старых калошах — судах, принимавших участие еще в японской войне, современники которых у немцев давно уже стояли
блокшивами в их портах, если не были разобраны — осмеливались в зимние ночи, пробиваясь через лёд, выходить в море
и под самыми неприятельскими берегами, на немецких путях
сообщения ставить мины, на которых один за другим взрывались суда неприятеля. Во всех этих походах Колчак обнаруживал упорство и настойчивость в достижении поставленной
цели… Доблесть Колчака не нуждалась в рекламе.
Волна недаром выносила Колчака всё выше и выше, спер-1
2 ГАРФ (Государственный архив Российской Федерации). Ф. 5881.
Оп. 2. Д. 533. Л. 72.
21
ва командующим Черноморским флотом, потом Верховным
правителем»1.
При этом Пилкин совсем не идеализирует Колчака (в отличие от его друга Смирнова), признаёт и его недостатки: «Он
был бешено вспыльчив… Репутация жестокости прилипла к
Колчаку. “Александр Васильевич, — писал ему адмирал Непенин, — ты опять задумал какую-то операцию. Вспомни, какие
праздничные дни стоят! Крови захотелось? Так я пришлю тебе
барана, зарежь его на шканцах”… Но из песни слова не выкинешь, и Колчак не поднял, после потопления неприятеля, плававших и цеплявшихся за его миноносец немцев»2.
И даже контр-адмирал С.Н. Тимирёв, муж возлюбленной
Колчака Анны Тимирёвой, служивший с ним на Балтийском
флоте, признавал, что Колчак «обладал изумительной способ-ностью составлять самые неожиданные и всегда остроумные, а
подчас и гениальные планы операций»3.
Наконец, предоставим слово противнику — немецкому контр-адмиралу: «Постановка минных заграждений у Босфора и Варны
русскими морскими силами летом и осенью 1916 г. явилась операцией во всех отношениях замечательной. По приблизительному
подсчёту ими было поставлено от 1800 до 2000 мин заграждения.
Для выполнения этого задания они пользовались многими ноча-ми, потому что лишь ночью им можно было приближаться к берегу. Их линии заграждений тянулись до самого очертания побережья вплотную к берегу и новые ставились так близко от прежде
поставленных, что ловкость, отчётливость и уверенность, с которой русские избегали своих же, на малую глубину ранее поставленных мин, поистине достойна удивления»4.
1
2 Там же. С. 484.
3
С. 67.
4 Военный сборник общества ревнителей военных знаний. Кн. 5.
С. 331.
22
Что, неужели свидетельства пяти заслуженных русских и
одного немецкого адмиралов, профессионалов крупного кали-бра и современников Колчака, менее достоверны, чем сплетни
сегодняшних досужих злопыхателей? И неужели брошенный
муж Тимирёв, чья жена ушла от него в дальнейшем к Колчаку, имел больше оснований высоко оценивать его, чем они?
Некоторые злопыхатели ещё добавляют: «бросил флот в тяжёлой ситуации и сбежал в Америку». Опять абсолютная ложь.
После Февральской революции Колчак прилагал все усилия
для сохранения дисциплины на Черноморском флоте, и ему
это до поры удавалось в силу авторитета, которым он пользовался у команд (тот же Балтийский флот вышел из повинове-ния в самом начале революции, когда в результате матросских
самосудов были убиты сотни офицеров во главе с командующим флотом вице-адмиралом А.И. Непениным). Но охватив-шее всю армию после Февраля и пресловутого «приказа №1», уничтожившего традиционные понятия о воинской дисципли-не, разложение постепенно проникло и сюда вместе с больше-вистскими агитаторами. 6 июня 1917 года в ответ на требование
