264 полностью

утихли, казалось про него уже забыли даже те, кто им сильно интересовался. Вот и профессора Ли уже давным давно никто не донимал, он спокойно поживал себе в пригороде Пекина. Сегодня настал долгожданный отпуск, профессор уже давно планировал в этот день встать в четыре часа утра и прокатиться на велосипеде, километров сто, чтобы вернуться домой около двух часов дня. В общем-то это он и сделал, специально не взяв с собой телефон, отправился в путь.

Только вот вернуться домой нормально не получилось, причём испорчен был самый конец поездки: возле жилого комплекса, где была квартира Ли У Вэя, толпились журналисты, даже в шлеме и очках они его узнали и всей своей небольшой кучкой, словно лавина двинулись на него, задавая вопросы так, что и отдельное слово было трудно выхватить. Он умело, словно не прошло и недели с последних подобных акций, их проигнорировал и двинулся домой, мастерски закрыв за собой забор не дающий попадать во внутренний двор длинного и высоченного многоэтажного дома посторонним. “Как хорошо, что я сюда переехал”, - подумал он про себя.

Поднялся к себе в квартиру, не говоря ни слова испуганной жене схватил телефон, было всё таки интересно, чего это журналюги или блогеры так на него напали. Жена лишь тем же взглядом проводила его, будто не решаясь что-то сказать, правда Ли сейчас не сильно обращал на неё внимания.

Даже не пришлось никуда заходить, искать новости и тому подобное, весь экран занимало внушительное по размерам сообщение от Яна Сина:

“Здравствуйте дорогой профессор Ли, вы тоже помните, что сегодня прошло ровно семь лет с момента запуска в космос нашего с вами главного проекта”, - тут Ли У Вэй пробежался глазами по воспоминаниям профессора Яна, а потом зацепился за суть, из-за которой журналисты, видимо, его и атаковали, — “ещё в сентябре я убедил наше руководство, что лучше будет выбрать мой метод, пообещав сократить сроки путешествия в два раза, я был уверен, что он займёт не более шести, а скорее пяти лет, до декабря они сомневались, до декабря я хотел убедить и вас. Но в январе мой способ был выбран окончательно, а вас убрали с проекта, якобы вся ваша работа сделана и вы можете после своего неоценимого вклада отдохнуть. Но это было сделано только для того, чтобы вы не поняли, что происходит. Благодаря нашим натянутым отношениям мы с вами почти не общались, был крайне низок шанс, что вы заметите, что я стал работать больше чем когда-либо. Вы и сами понимаете, что нашим командам было запрещено общаться, после того как вашу отстранили, то есть, как это было названо, отправили в отпуск.”, - дальше Ян Син сообщал детали, которые даже профессор Ли только бегло прочитал, но затем снова сосредоточил внимание, — “Корабль должен был вернуться через 5 лет, я нигде не мог ошибиться, но как видите его нет до сих пор. Это моя вина, не ваша. Письма с подробной технической информацией я отправил куда только мог. Письмо с похожим содержанием я послал и журналистам, и блогерам, и политикам, чтобы никто не подумал и не смог обвинить в провале вас. Что касается меня, то, если сказать мягко, я исчезну, и если вы это читаете, то наверняка уже исчез”. Там ещё были слова уважения и прощания, но телефон в руке слегка дрожал, и профессор Ли не стал их дочитывать.

Теперь Ли У Вэй, понял взгляд жены, потому что смотрел на неё таким же.

— Кальмар, какая сейчас дата? — спросил Андрей у корабля, одновременно направляя его к родной Земле, от собственной легкой и приятной радости в душе даже казалось, что полумесяц луны — это её улыбка, которую она не смогла удержать завидев пилота.