Да и там, в космосе, то, что будут делать двигатели будет почти незаметно постороннему глазу, корабль будет как будто стоять на месте, а потом просто исчезать в одно мгновение, даже следа за собой никакого не оставляя.
Более-менее умные вопросы касались того, как Кальмар улетит с той планеты, там-то никаких носителей не будет, тут уже без раздражения Ли объяснял, что он способен взлететь и сейчас, но если говорить упрощенно, то они не знают на сто процентов силу притяжения на другой планете, учёные таким образом, на всякий случай, стремятся сэкономить энергию реакторов, уменьшить их износ, потому что им и так предстоит выдержать нагрузки ещё пока не виденные никакой техникой изобретённой человечеством.
Иногда профессор Ли ненароком даже думал, что лучше бы тогда давно выбрали проект Яна Сина, сейчас бы спокойней жилось, особенно вот эту неделю перед стартом, когда и дома, и там где он совсем недавно работал, перепроверял свои и не свои расчеты, каждый раз не находя никаких ошибок, ему всё равно казалось, что он что-то упустил.
Старт состоится завтра, а сегодня предстоит ещё одна пресс-конференция, на ней будет и Андрей, и Ян Син, и сам Ли У Вэй, да и кроме них целая плеяда учёных и инженеров. Всех их даже разделили на несколько залов, между которыми журналисты и блогеры будут перемещаться и спрашивать, что пожелают они и их подписчики. На самой “прессухе” как Андрей её называл, он был во вполне приподнятом настроении, а тут ещё и недавно его отпустили в Россию, хотя отпустили это слишком смелое слово, точнее будет сказать свозили, совсем ненадолго, буквально на несколько часов повидаться с родителями и отбывать обратно, и не важно, что он почти не говорил с ними несколько лет. Ну что ж, он сам, на это согласился, — повторял себе Андрей, когда в душе начинало искрить возмущение.
Общение с журналистами окончено, сразу после него вылет в Плесецк, откуда и будет осуществлён старт. Кальмар уже находится там несколько недель.
1 июня 2079 года, день стоит солнечный, корабль-носитель, который по сложности технического исполнения не сильно уступал Кальмару, уже прогревал свои двигатели, совсем скоро огонь в них зашипит и поднимет клубы пыли и пламени вокруг себя. То что выведет Кальмар за пределы солнечной системы не имело названия и не сильно кого-то интересовало, выглядело просто как три высокие и толстые ракеты соединённые между собой. А внутри них заключён он, плод умственных, физических и финансовых усилий всего, можно сказать, без исключения, человечества. Его чёрный, словно литой корпус, сверху изогнутый, снизу совершенно ровный, имеющий в центре ложбину в которой не видно ничего, лапы Кальмара сейчас сложены вдоль “тела”, именно ими он будет цепляться за материю пространства, именно в них расположены дополнительные двигатели, которые помогут улетать с Проксимы Центавры Д. Что лапы, что тело, выполнены из сплава хрома кобальта и никеля, а пятиметровой ширины ложбина, проходящая вдоль всего днища и два огромных металлических кольца, которые Андрей при общении с журналисткой когда-то назвал глазами, из особого сплава на основе меди.
Начался обратный отсчёт, пилота который совершит первый полёт на потенциально обитаемую планету, никто не снимает. Даже сам корабль разрешено снимать только с нескольких километров, слишком уж тонкой настройки этот инструмент, страхуются во всём. Обратный отсчёт закончен, столпы огня закрывают собой и Кальмар, и его носитель, но это длится лишь мгновение, в следующее он уже показывает свой чёрный нос над пламенем, а сразу за ним и три белых полусферы механизма поднимающего его в небеса. Ли У Вэй, видит и взлёт, и людей вокруг себя словно в замедленной съёмке, его взгляд задерживается на Яне Сине, тот словно загипнотизированный смотрит вслед Кальмару, превращающемуся в точку с каждым мигом становящуюся меньше и менье. Он как будто один здесь не улыбается. “Зависть?” — мелькнул вопрос в голове профессора Ли, вряд ли, Ян Син точно не зол, он то ли грустен, то ли напуган, а может быть обычное волнение, он ведь тоже причастен к этому полёту не меньше самого Ли. Они, можно сказать, создали свои проекты нередко опираясь не только на открытия и правильные решения друг друга, но и на ошибки.
Что чувствовал сейчас Андрей, он бы вряд ли мог описать, в голове было совершенно пусто и безмятежно, он как будто ещё за несколько часов до полёта избавился от всех мыслей, оставив только инструкцию к действиям, которые повторил уже сотни, если не тысячи раз. Все камеры находящиеся на корабле выключены, Андрей лежит не в темноте, но в очень слабом свете, в чертовски удобной капсуле сделанной по его предпочтениям, совсем скоро подействует состав введённый ещё на Земле и он заснёт, его тело примет положение, которое принимало в тренировочных снах, но только на этот раз придётся проспать не год, и не два, а не менее пяти.