— Чтобы было время подумать, — не очень объясняюще выбор транспортного средства, сказал Шари.
Поездка проходила, в основном, в тишине, на редкие реплики Сакари или самого Андрея, Шари реагировал как-то раздраженно, пилот Кальмара даже на несколько мгновений задумался: а не ревность ли это к собственной сестре. Но данную идею отбросил, потому что и русским солдатом, и солдатом из ФинКорпа правитель Южных Королевств был сегодня не доволен, так что, видимо, этой нервозности есть ещё какая-то причина. А может быть Шари просто сосредоточен на том, что ждёт их в конце пути, но какой тогда смысл скрывать это и говорить всё время общими фразами.
Часы показывали 15:09 когда они прибыли на берег огромного водоёма, Шари молча вышел из машины, двое остальных мужчин последовали его примеру. После таких поездок всегда приятно вдыхать свежий воздух, а тут он ещё и наполнен ветром целыми днями гуляющим по водной глади. Сильный, но весьма тёплый ветер шевелит отросшие на несколько сантиметров волосы Андрея, разлетаются и прямые угольного цвета, словно чёрные шелковые нити волосы Шари, лишь сакари вечно стриженного почти под ноль подобное не беспокоит. Небо асфальтового цвета перемещает по себе туда-сюда налитые водой тучи, кажется совсем скоро оно исторгнет из них лишнюю влагу. Шари был чуть-чуть выше и Андрея, и Сакари, а сейчас ещё и удобно встал на камень приподнявший его над обоими мужчинами чуть больше обычного, без вступлений и подводок сообщил им:
— Андрей, ты уже знаешь зачем нам нужна была информация из твоего мозга, на её основе мы сделали нейросеть, которая создала план, стратегию и тактику нашей наступательной операции, прямо сейчас она разрабатывает ещё и оборонительный план, но на это уйдёт не менее шести месяцев. Также твои знания “пересажены” людям, которые у нас были отобраны как пилоты, то есть пилотов как минимум не хуже тебя, у нас уже есть несколько тысяч. Нейросеть написала план и для других родов войск, я сам понимаю, что нельзя ей доверять на все сто процентов, поэтому когда мы вернёмся ты должен будешь изучить все данные того плана и твоё слово, и твои решения будут главенствующими. По нашим сведениям, у нас есть до восьми месяцев, чтобы обезвредить Союзы Центральной Европы, потому что потом они будут иметь значительное преимущество. Поэтому оба можете считать, что наше нападение начнётся в марте следующего года.
— А вы точно уверены, — спросил Андрей у Шари, — что они собираются нападать именно на вас, что они будут способны именно напасть, понятно, что они тоже что-то извлекут из моей головы, но произвести тысячи единиц техники за восемь месяцев, сформировать войска, обучить людей, чтобы напасть на такую территорию, это возможно?
— Наша разведка говорит, что возможно и они во всю готовятся, нападут на нас, так как у нас почти нет физической границы, много ресурсов, и именно через нашу границу с Китаем можно создать им проблемы не где-то в Африке, Америке, а именно на их исторической части.
— Но смысл им нападать на Китай?
— А кто по-твоему держит под своим контролем большую часть мира, лучше это будут делать Дойтеры, чем китайцы, ну по их мнению, Дойтеров. Я знаю, что ты с парочкой из них виделся, твои впечатления могу себе представить, я тоже с ними знаком.
— Но зачем нападать на основные территории Китая, если можно накинуться сразу на Африку, и Южную Америку, — хотел понять Андрей, — особенно если у китайцев как и у всех вас нет развитой армии, а через пол года армия Дойтеров будет самой сильной в мире.
— Слишком долго объяснять это именно сейчас, но в общем, если будет надо, то китайцы найдут вооруженные силы, да Сакари?
Тот лишь глянул на Шари, но решил ничего не отвечать.
— Кстати, — обратился правитель Южных Королевств к ещё одному своему подданному, — ты, Сакари, будешь руководить городскими боями по всей линии фронта, в этом плане за тобой тоже будет последнее слово во всех решениях. Ты наверное не вкурсе, но и твои мозги мы копировали тоже, и знания пересадили сотням тысяч. Ведь именно в городских боях ты хорош, больше ведь ничем в Южной Америке ты не занимался?
— Раз уж вы поковырялись у меня в голове, то знаете, что нет.
Шари хотел сказать ещё что-то, но Сакари решил не церемониться и задать свой вопрос:
— Я здесь уже более полугода, когда будет решён вопрос с моей легализацией?
— Мы, — Шари смотрел на него почти с отвращением, которые пытался скрыть, — всё делаем для этого, но пойми, никто не хочет понижаться в статусе выходя замуж или отдавая дочь за кого-то безродного. Но я выполню то, что обещал, не стоит подвергать мои слова сомнению. А сейчас дай нам с Андреем поговорить вдвоём, отойди.
Сакари задержал взгляд на своём командующем дольше чем это можно было бы назвать вежливым, но всё же ушёл.