— Я не вижу своей вины в том, что не вы не смогли уничтожить опоры ЛЭП и эти самым во-первых обесточить города, во-вторых создать трудности на АЭС. В том числе и ты принимал этот план. Передатчики на опоры мы установили вовремя. Продержались двое суток в ожидании вас. Да и если ты забыл, то план отступления был придуман не просто так, на тот момент у нас не хватало техники для атаки, в обороне над Турцией мы должны были уничтожать их дроны и людей, чтобы потом вернуться на старые позиции и оттуда заново начать наступление. Я бы отключил часть их дронов, перенаправил бы их против войск Дойтеров. Тогда мы бы начали захватывать всё быстрее. Что, в общем-то, и произошло.
— Причём здесь это? Я хотел сказать о другом. Мы располагаем точными данными, что что только три тысячи солдат из тех, что ты были под твоим командованием готовы остаться с тобой. Получается у Маттиаса тридцать шесть тысяч воинов, связи с родами, заводами… То есть в двенадцать раз больше сил, а во сколько раз больше влияния я вообще молчу. Но я не забываю твои заслуги, ты доставил мне Борисова, однако владеть целым Финкорпом… — Шари вздохнул, — мы с Маттиасом решили, что ты можешь продолжить службу под его началом, займёшь то место, которое занимал до войны. Твоя жизнь ведь не станет хуже.
— Но мы договаривались о другом, — Сакари сжимал перило на балконном ограждении так, что деревянная часть, которая казалоась намертво приделанной начала шевелиться.
— Мне кажется ты себе это придумал, как и то, что ты будешь владеть ФинКорпом, не было же для этого каких-то документов, свидетелей даже.
— Я думал, что твои слова имеют какой-то вес.
— Мои слова возможно имеют наибольший вес во всём мире, а вот твои слова, эти, я пропущу мимо ушей. Я дам тебе время подумать. Либо вливаешься в армию Маттиаса, либо можешь быть свободен и идти работать как тебе там положено по происхождению.
Таким, обычно весёлого в любых ситуациях, Сакари Андрей ещё не видел, тот молчал и сдерживал дрожь во всём теле, Борисову было знакомо это чувство, это дрожь не от страха, а от смеси злости и бессилия.
— Теперь ты, Андрей, точнее скажу вам всем, в считанные минуты двумя ядерными ударами будут уничтожены два оставшихся центра управления и таким образом мы очень быстро обезвредим всю армию Дойтеров. Поиски самих Дойтеров уже идут, есть информация, что они скрываются где-то на территории Швейцарии. В общем в течение месяца всё решится и мы будем владеть всеми землями этого великого рода. Но моя разведка докладывает мне, что китайцы собираются предпринимать в отношении нас меры помимо торговых, мы не в силах тягаться с ними прямо сейчас, пока всё-таки не владеем производствами оружия. Да и кое-кто ещё сильнее сократил число заводов. Но мне подсказали некоторую идею, в которой, ты, Андрей, можешь опять сыграть важную роль.
Шари смотрел на Борисова ожидая, что тот спросит какую, но тот лишь молча смотрел в ответ на него. Не дождавшись ответа правитель почти половины мира снова заговорил:
— Эта роль будет заключаться в том, что ты поможешь в разработке плана нападения на СФРА, они хоть и были в изоляции за своей стеной, но их разработки атомных двигателей очень даже нам будут кстати, да и по слухам есть у них что-то прорывное связанное с обновлением клеток, что чуть ли не позволит жить вечно. Но это слухи, вроде они используют ту разработку чтобы дольше хранить продукты или типа того. А главное оружия в СФРА предостаточно, а также обученные вояки, да Сакари?
— Эта роль меня не интересует. — спокойно сказал Борисов.
— Ну твой выбор тут состоит в том, чтобы согласиться или отправиться в тюрьму уже точно до окончания своих дней.
Андрей лишь вспомнил о том, что всё оружие у них забрали, однако всё равно он не собирался себя больше сдерживать, а ударил Шари так, что надеялся этого удара хватит, чтобы его убить. Шари действительно упал, но то был лишь обморок, Маттиас у которого почему-то оказался пистолет мгновенно приставил его к голове Борисова, свободной рукой вызывает подкрепление, оно прибывает мгновенно и скручивает Андрея. Его выводят из особняка и сажают в полицейскую машину. Но машина никуда не едет, бывший российский лётчик просто сидит в железной коробке без окон и слышит приглушённые звуки музыки с улицы.
Сакари в это время только смотрит на тело Шари без сознания, видит, что на стене есть сабля, можно взять её и даже если она тупая, то вдруг хватит сил, чтобы перерезать это горло. Однако понимает, что и за ним следят, сейчас он просто уходит из этого дома сам не знает куда. Внутри он понимает, что придётся согласиться служить под командованием Маттиаса.
Поздно ночью Андрея наконец-то куда-то везут, когда двери полицейского автомобиля открываются он понимает, что его доставили в аэропорт, здесь его с руками за спиной, одетого в смокинг отводят в самолёт, оттуда они летят обратно на территорию Южных Королевств, но высадились они совсем не среди песков, а вполне себе в землях с обильной растительностью и даже холодом.