Андрей заметил в глазах то, что с ним было под конец войны в которой он бывал во времена своей молодости: всё меркло, будто становилось чёрно-белым, особенно тусклым, почти чёрным становился фон. Всё это происходило постепенно, но он уже знал, что в течение нескольких месяцев его зрение станет только таким, а потом вернутся и страшные сны, а вслед за ними и галлюцинации и всё смешается воедино, он снова не будет знать когда спит, когда бодрствует и повсюду будет казаться какая-то необъяснимая опасность, люди превратятся в чудовищ, громкие звуки будут казаться взрывами и стрельбой, направленной именно на него.
Находясь в тюрьме Андрей уже не узнает, что слова Шари не были преувеличением: двумя ядерными ударами были уничтожены центры управления в Брюсселе и Мюнхене, а вместе с ними города, которые эти центры под собой скрывали. Дойтеры схвачены, своё имущество, они, конечно же добровольно, передали Шари. А он в свою очередь, сумел наладить отношения с Китаем, по крайней мере снять торговую блокаду, убедив китайцев в том, что вот теперь-то оружие Дойтеров никому не угрожает, он даже предоставит китайцам контроль над ним, при соблюдении некоторых условий. Условия конечно же трудновыполнимые. Ещё Шари умудрился заключить союз со Стелларисом, что позволило дополнительно упрочить свои позиции в Европе.
Андрей же больше напоминал сейчас зомби, всё время лежал на кровати свернувшись и смотря в стену, изредка ел, ни с кем не разговаривал, не делал никакой работы даваемой администрацией тюрьмы, за что бывал бит, но реагировал на побои очень сдержанно, мягко говоря.
Шари время от времени интересовался его состоянием, он всё надеялся, что Андрей поймёт очевидное: жизнь в обычной тюрьме хуже жизни хоть и без собственной воли, но зато на свободе. На какую-то его преданность своей стране правитель Южных Королевств, а теперь ещё и Центральной Европы и Великой Славии даже не рассчитывал. Мол родился Борисов в России двадцать первого века, теперь её нет, есть СФРА, где уже даже язык на русский мало похож. В общем Шари находился в раздумьях: каким бы образом можно заставить Борисова продолжить служить у себя, при этом чтобы это было по относительно доброй воле. И тут один из помощников подсказал ему способ: он узнал как в российских тюрьмах раньше “ломали” мужчин и со всеми подробностями доложил об этом своему начальнику, тому идея очень даже понравилось и начались поиски команды исполнителей: активных гомосексуалистов, агрессивных и достаточно сильных чтобы удержать Андрея и сломать его волю, ведь силы и бойцовских навыков ему могло хватить даже в этом полубессознательном состоянии. Помощник сообщал, что после процедуры “опускания” мужчины становились такими, что они не имели права никому ни в чём отказать, многие из них привыкали и уже просто не могли вести себя по-другому.
А тем временем мир в глазах Андрея тускнел всё больше. Лишь иногда в его голове возникали мысли о том, что он провёл здесь шесть месяцев, но почему-то ещё не решил вопрос со своей жизнью, ведь больше ничего изменить нельзя, а он всё ждёт чего-то. Но как эти вопросы в его соображениях возникали, так же они и растворялись сменяясь в голове громким шумом вместо мыслей.
Сегодняшнее утро началось не так как обычно: служащие тюрьмы вызвали из камеры на восемь человек семерых, как будто забыв про Андрея. Впрочем он всегда плохо подчинялся таким просьбам, поэтому когда в этот раз его решили оставить здесь, он не сказать, что обрадовался, но и внимания своего не заострил. Да и вряд ли мог бы это сделать, потому что такой вещи как внимание в его разуме уже словно и не было, потому что оно не требовалось в том тёмном мире, в котором он сейчас всецело находилось его сознание.
Не смотря на практически кататоническое состояние, он ещё отслеживал сколько времени здесь находится — к данному дню начинался восьмой месяц заключения. Стричься не приходилось, эту услугу оказывал персонал тюрьмы, бриться никто не заставлял, поэтому за более чем полгода его лицо покрыла густая бурая борода. Из-за потери веса, так как Андрей почти не ел, зелёные глаза округлились и стали более выразительными, мышечная масса тоже сократилась, в общем для того, что с ним задумал сделать правитель Южных Королевств и его подручные он был полностью готов. Глядя на него в трансляциях с тюремных камер, Шари даже сомневался, что к нему надо подсылать именно шесть человек как предлагали помощники ссылаясь на умение драться и серьёзную физическую силу, он считал, что хватило бы и двоих.