— Не совсем так, она не на основе твоего мозга, а на основе твоего опыта, они украли у нас как бы пустую версию, точнее украли всё, но получилось раскодировать у них только основные данные нейросети. Так бы они и оставались ни с чем или грузили туда сражения из Южной Америки, но тут как с неба им свалился подарок в виде тебя.
— Ну я не специально, — ответил улыбкой на шутку Андрей.
— Мы особо не волновались по поводу этой кражи в первое время, да и сами мы, как ты уже попробовал даже на себе, продвинулись сильно дальше их моделей, теперь суть не просто в разработке сценариев, а в том, что техника связана напрямую с мозгом, а мозги всех участвующих в операции связаны между собой.
Борисов и правда уже ощутил этот эффект на себе, время на реакцию сокращается практически до нуля, грубо говоря самолёт или дрон действуют наилучшим образом ещё до того как ты принял это решение, информацию они получают так же мгновенно от техники или человека занимающего наилучшую позицию во время сражения. Больше не нужно говорить, оценивать, решать, сознания людей связаны, между собой и с машинами. Один увидел что-то глазами, мгновенно это передалось всем и расположение или огонь тут же скорректировались, но чаще, конечно же, информация обновлялась не с помощью глаз, а дронов.
Позже Екатерина добавила, что благодаря этой утечке информации сняли со своих должностей целый ряд руководителей разведки, многие отправились в тюрьму, а ей это позволило стремительно взлететь на должность, которую она сейчас занимает.
К апрелю Андрей через Василевского продавил ещё и возвращение такого рода войск как артиллерия, оказалось, что на складах хранится множества как гаубиц, РСЗО и снарядов к ним. Тут очень кстати пришлись люди Сакари которые и заняли появившееся место, получив всю технику в своё распоряжение. Остальные ЧВК не считали данное оружие хоть сколько-нибудь эффективным, а следовательно ценным.
Пусть подготовка к войне и была вялой, но Борисов всё равно находился дома очень мало, далеко не каждый день он приезжал туда даже спать, тоже самое касалось и Сакари, когда же у Андрея появлялась минутка он тратил её исключительно на Залию. К концу апреля он заметил, что она точно не против его внимания, как-то осмелев он даже обнял её за талию и прижал к себе, как бы в шутку. На поцелуй, которого она, похоже, совсем не избегала прыти у него уже не осталось, да и в голове крутилось, что ей нельзя возиться с такими как он, беспородными. В тот раз Залия поцеловала его сама, но в щёку, радости от этого события хватило на следующие пару недель.
Однако радость разбавляли обстоятельства, которые совсем не нравились Андрею. К наступлению мая уже многие недели стояла температура время от времени доходящая и до двадцати пяти градусов теплая, а к войне готовился, как будто бы только Чёрный пёс, остальным то мешала погода, то ещё что-либо.
Восемнадцатого числа пятого месяца этого года должен был состояться прилёт Шари Тиани в Екатеринбург, столицу российской части СФРА на подписание мирного договора, как все его называли. Андрей никогда и не был вхож в высшие круги власти своего государства, ни нового ни старого, информацию о происходящем там получал по дружбе от Елизаровой или Василевского, и всё никак не мог выяснить: договорилось ли правительство, в частности Мария Шапиро, не выдавать Залию Шари. Ответы были постоянно какие-то расплывчатые, что вроде бы она и остаётся здесь, а вроде бы и мы должны выдавать граждан по запросу, если сохраняем дипломатические отношения, “Но здесь особый случай” и прочие слова, которые летали вокруг да около ясности в этом вопросе.
Так ещё и к этой фоновой тревоге прибавилась просьба главы правительства Шапиро полететь в Китай, мол это нужно для того, чтобы заручиться их поддержкой в случае войны, а китайцы же имеют отношение к полёту Андрея на другую планету, там хотят его лично видеть, взять несколько интервью и с ним в составе делегации получится договориться намного легче, так что за день за прилёта Шари ему придётся отправиться с дипломатами в Пекин. Чутьё подсказывало Андрею, что здесь просто так всё не закончится, поэтому незадолго до вылета он уехал с Сакари за много километров от города, там, отойдя подальше от машины, чтобы не говорить словами он написал на экране телефона для своего друга следующее сообщение:
“Мне нужно чтобы ты и твои люди стали моим личным отрядом, когда будет нужно ты должен слушать только меня, следить за мной, чтобы уметь защитить. Здесь я верю только тебе, поэтому и прощу одновременно защиты и послушания, возможно нам с тобой предстоит трудная работа”