Тем не менее потом судейский Хуан де Дьос Мартинес поехал в тюрьму Санта-Тереса, чтобы переговорить с музыкантами. Он привез им сигареты и пару журналов и спросил, как у них тут дела. Жаловаться не на что, патрон, сказал Марьячи. Судейский сказал, что у него есть связи в тюряге и что, если они захотят, он им поможет. А что мы должны будем сделать взамен? — спросил Марьячи. Только снабдить меня кой-какой информацией, сказал судейский. А что за информация? Да элементарная. Вы же были друзьями Коровы, близкими друзьями. Я задам вам вопросы, а вы мне ответите — вот и все. Давайте начнем с вопросов, сказал Марьячи. Вы спали с Коровой? Нет, ответил Марьячи. А ты? Я тем более, сказал Ворон. Ну, блин, сказал судейский. И как это у вас получилось? Корове не нравились здоровенные мужики, она сама была мужиком, сказал Марьячи. А вы знаете ее полное имя? Не-а, ответил Марьячи, мы называли ее Коровой — и всё. Хреновые из вас близкие друзья, резюмировал судейский. Но это же чистая правда, патрон, сказал Марьячи. А вы знаете, откуда она деньги брала? Это мы сами у нее спрашивали, патрон, сказал Ворон, очень уж хотелось тоже чего-нибудь заработать, но Корова об этом никогда не говорила. А с кем она еще дружила, в смысле, помимо вас и придурков из переулка? А вот, кстати, да, однажды мы ехали в моей машине, и она нам показала на свою подружку, сказал Марьячи, девчушку, что работала в кафе в центре, ничего особенного, тощенькую, но Корова мне на нее указала и спросила: мол, ты когда-нибудь видел женщину такой красоты? Я сказал, что нет, не видел — только чтобы не злить, но на самом деле там ничего особенного не было. Как ее звать? — спросил судейский. Она мне имя не сказала, проговорил Марьячи, и с ней не познакомила.
