В декабре на пустыре в районе Морелос, что между улицами Колима и Фуэнсанта, недалеко от подготовительной школы Морелос, обнаружили труп пропавшей неделю тому назад Мичель Рекехо. Труп нашли дети, которые обычно играли на пустыре в бейсбол. Мичель Рекехо проживала в районе Сан-Дамиан на юге города и работала на фабрике «HorizonW&E». Ей было пятнадцать, она была худенькой и общительной. Парня у нее вроде как не было. Мать вкалывала на той же фабрике и в свободное время подрабатывала гадалкой и целительницей. Обычно к ней ходили женщины из того же района или знакомые по фабрике, у которых были проблемы на любовном фронте. Отец работал на фабрике «Агилар&Леннокс». Каждую неделю по две смены подряд. У Мичель остались две младшие сестры десяти лет, которые ходили в школу, и брат шестнадцати лет, который работал вместе с отцом. На теле Мичель Рекехо нашли несколько ножевых ранений — в области рук и в области груди. На ней была черная блузка, в нескольких местах разодранная, судя по всему, тем же ножом. Облегающие брюки из синтетической ткани спущены до колен. Еще на ней были черные теннисные туфли «рибок». Руки связаны за спиной, некоторое время спустя кто-то заметил, что таким же узлом связали руки Эстрельи Руис Сандоваль,— услышав это, несколько полицейских улыбнулись. Делом занимался Хосе Маркес, он же рассказал о некоторых моментах Хуану де Дьос Мартинесу. Тот ему ответил, что любопытные моменты не ограничиваются узлами: раньше на пустыре рядом с подготовительной школой Морелос уже совершалось преступление. Хосе Маркес не помнил о том деле. Хуан де Дьос Мартинес сказал, что там нашли неопознанный женский труп. Тем же вечером оба судейских поехали на пустырь, где раньше обнаружили тело Мичель Рекехо. Некоторое время смотрели на тени, заливавшие землю. Потом вышли из машины и пошли между кустов, наступая на заполненные чем-то мягким пластиковые пакеты. Потом закурили. Пахло трупом. Хосе Маркес сказал, что задрался по самое не могу на этой работе, сказал, что есть место начальника охраны в Монтерее и спросил, где находится эта самая подготовительная школа. Хуан де Дьос Мартинес ткнул пальцем куда-то в темноту. Вот там, сказал он. Они пошли в ту сторону. Перешли через несколько неасфальтированных улиц и почувствовали, что за ними следят. Хосе Маркес поднес руку к кобуре и, хотя не вытащил оружие, почувствовал себя спокойнее. Так они дошли до решетчатой ограды школы. Ее освещал одинокий уличный фонарь. Вот там она лежала, сказал Хуан де Дьос Мартинес, указывая пальцем куда-то в сторону шоссе на Ногалес. Ее нашел консьерж. Убийца или убийцы должны были приехать сюда на машине. Они вытащили жертву из багажника и бросили ее на пустыре. У них это должно было занять от силы минут пять. Я даже сказал бы — десять: тут далеко от дороги. Ехали они в Кананеа. Или из Кананеа. Я бы сказал, что, судя по месту, где они выбросили труп, ехали они в Кананеа. Почему, дружище? — спросил Хосе Маркес. Потому что, если ехать из Кананеа, до Санта-Тереса есть еще куча мест, где можно избавиться от трупа. Кроме того, я думаю, они тут задержались надолго. Как мне сказали, труп был наполовину насажен на палку. Твою мать, тихо сказал Хосе Маркес. Вот и я о чем, Пепито: трудно засунуть труп, скажем, мгм, в таком виде в багажник. Скорее всего, они воткнули в нее палку рядом со школой. Ну и твари, дружище, пробормотал Хосе Маркес. Они бросили ее на землю и затем воткнули ей палку в жопу, как тебе такое? Ужасно, дружище, сказал Хосе Маркес. Но она ведь уже была мертвая, да? Да, она уже была мертвая, отозвался Хуан де Дьос Мартинес.
