– Давай куда-нибудь уедем на будущий год, – предлагает Мэлори. – Может, в Саскачеван? Или в Алтуну? Туда, где нас никто не узнает и можно будет гулять вместе.
– Риск есть всегда, – отвечает Джейк. – И потом, мне здесь нравится. Это дом, где живет наша любовь. А Урсула смирилась, что я езжу на Нантакет, и не задает лишних вопросов.
– Она может что-нибудь заподозрить.
– Может.
Джейк разливает остатки шампанского. Да, Урсула может что-то прослышать, но сейчас его больше тревожит, что каким-то образом о них с Мэлори станет известно Бесс. Она в том возрасте, когда только начинают узнавать мальчиков. Джейк хочет, чтобы она им доверяла. Будь он более достойным человеком, он бы отказался от Мэлори из уважения к дочери. Но нет, от своей любви он не отвернется. Не хочет. Он бы и рад сказать, что не может, но разве это правда? Если Бесс когда-нибудь узнает, ему придется признать свою ошибку. Триста шестьдесят два дня в году он идеальный муж и отец. Хорошо бы на уровне кармы ему это зачлось.
Шампанское допито. Взявшись за руки, Джейк и Мэлори идут в спальню. Они живут в волшебном пузыре, который никогда не лопнет.
В воскресенье с утра накрапывает дождь. Джейк не против доехать до Грейт-Пойнта, но кепку все же стоит надеть. За Вовинетом они оказываются совсем одни. На небе нависают пятьдесят оттенков серого (шутка Мэлори), вода сине-серая. Подрагивает камыш, чайки снуют на ветру.
На обратном пути они делают остановку, чтобы купить китайской еды. Мэлори идет в кафе одна. Джейк сползает на сиденье как можно ниже, натягивает кепку до самых бровей и ждет. Вот Мэлори выходит из ресторана, придерживая капюшон дождевика, чтобы не сдувало ветром. Они расстались всего на три или четыре минуты, но она так широко ему улыбается, что он невольно смеется. Если бы пришлось объясняться с Бесс, Джейк сказал бы, как приятно знать, что есть на земле человек, который всегда рад тебя видеть.
По утрам Урсула первым делом проверяет рабочий телефон (BlackBerry) и только потом личный (iPhone 5s). С планшетом она садится на велотренажер. Читает газеты: «Вашингтон пост», «Нью-Йорк таймс», «Уолл-стрит джорнэл» и «Саут-Бенд трибьюн». Может, она и рада бы сказать, что прочитывает каждую от корки до корки, но времени на это нет. Во время сессий Конгресса Урсула живет в Вашингтоне. Встает в 04:15, голова в это время еще не работает, так что не стоит винить ее за то, что первым делом она просматривает заголовки статей. Местные новости не читает: криминальная хроника и бытовые пожары в столице ее не интересуют. Но 23 октября 2013-го она специально открывает страницу с местными новостями в «Вашингтон пост». До нее дошли поразительные слухи. Хэнк Сильвер, ее бывший начальник в «Эндрюс, Хьюитт и Дуглас», сказал, что Эй Джей Реннинджер собирается баллотироваться на пост мэра Вашингтона.
Урсула не спешит верить слухам. Эй Джей, Амелия Джеймс Реннинджер, блондинка модельной внешности, переехала в Нью-Йорк. 11 сентября ей удалось избежать участи остальных сотрудников компании: утром она ходила делать брови. Теперь вот вернулась в Вашингтон и работает «независимым консультантом» – за такой расплывчатой формулировкой может стоять что угодно. За эти годы до Урсулы время от времени доходили новости об Эй Джей: ничего примечательного. После событий 11 сентября она страдала от посттравматического расстройства, взяла больничный, хотя компания и переехала из центра города. И ее можно понять. Потом, очевидно, пристрастилась к лоразепаму и на время пропала с радаров. Пару лет назад вернулась в столицу, а теперь вот вступает на политическую стезю.
