Мэр Вашингтона. По мнению Урсулы, более неблагодарную работу найти трудно. Эй Джей – дочь военного, ее отец – подполковник ВМФ, так что родного города у нее нет. Вашингтон принимает всех.
В газете ничего не сказано ни о предвыборной гонке, ни об Эй Джей. Зато внимание Урсулы привлекает заголовок «Трагедия на кольцевой автодороге. Семейная пара погибла в Балтиморе».
«…Остановились, чтобы заменить колесо… жена стояла рядом с мужем, следила за проходящими машинами… супругов сбил тягач с прицепом… по сообщению соседа, погибшие возвращались домой после концерта в Кеннеди-центре».
Наверняка слушали виолончелиста Йо Йо Ма, думает Урсула. Она и сама хотела сводить Бесс на его концерт, но была слишком занята.
Потом она видит имена погибших. Купер Блессинг и Кэтрин (Китти) Дюваль Блессинг.
Так, стоп. Урсула перестает крутить педали. Погиб Купер Блессинг? Кто такая Китти? Новая жена? Урсула пробегает глазами статью и доходит до возраста погибших: Купер Блессинг – 73, Китти Блессинг – 72. Родители Купера. Она видела их трижды, это, можно сказать, ее знакомые (хотя вряд ли она смогла бы узнать их в толпе). Они мертвы. Погибли в аварии на кольцевой дороге.
У пары остались сын, дочь и внук.
У сенатора де Гурнси холодеют руки. Она поднимается из подвала, где стоит велотренажер, на второй этаж и думает, как сказать об этом Джейку.
Решает тихонечко разбудить его, дать очки и показать статью.
Она садится на кровать рядом с мужем и разглядывает его. Поседел. Когда это случилось? Урсула осознаёт, что она видит мужа каждый день, но почти не смотрит на него. Когда люди так долго вместе, в их отношениях неизбежны белые полосы и черные полосы, это всем известно. Пока Урсула покоряла одну карьерную вершину за другой, их брак держался только стараниями Джейка. Выстоял благодаря его упорству и характеру. Другой давным-давно распрощался бы с ней.
Она гладит Джейка по щеке, он вздрагивает и открывает глаза. Она никогда его так не будит.
– Что такое?
– Плохие новости. Взгляни. – Она протягивает ему очки и указывает нужный заголовок.
Джейк надевает очки, берет планшет из ее рук. Урсула видит, как глаза бегают по экрану. Потом он втягивает воздух и отшатывается, опускает планшет и ложится на подушку.
– Не может быть.
– Мне так жаль, любимый. Представь, сначала я подумала, это Купер. Наш Купер.
– Это Старик, – шепчет Джейк. – И Китти.
– Ты хорошо их знал? – Ей ужасно стыдно, что она этого не знает. – Понимаю, они родители Купера, и мы были на всех свадьбах, но ты сам, без Купера, поддерживал с ними связь?
Джейк качает головой.
– Прости, Урсула. Мне нужно побыть одному.
Джейк потрясен. Ему нужно осознать эту новость. Урсула все понимает. В девять у нее слушания в Юридическом комитете, ей пора бежать. Пока Джейк моется, Урсула приносит ему кофе.
– Я вернусь в семь или в половине восьмого. Может, успеем в «Халео»?
– Не сегодня, – отрезает он.
– Как скажешь. – Она не должна чувствовать себя отвергнутой, но все равно чувствует. – Я люблю тебя.
Джейк не отвечает. За завесой пара она видит его силуэт. Он стоит под водой, направив лейку на затылок.
– Я люблю тебя, Джейкоб.
– Ага. Спасибо!
Урсула не понимает, почему Джейк не собирается на похороны Блессингов.
– Купер – твой друг. Вы встречаетесь каждый год, ты его всю жизнь знаешь. Да ты был на трех его свадьбах! И родителей знал. Почему ты не хочешь отдать им дань уважения?
– Это будут не похороны, а цирк, – хмурится Джейк. – Придут сотни людей, и ты, Урсула, будешь привлекать всеобщее внимание. Не хочу перетягивать внимание на нас.
– Перетягивать внимание?
– Все будут подходить к тебе, просить сфотографироваться. К тебе даже в «Старбаксе» подходят! По-моему, нехорошо навязываться Блессингам в такой день. У людей траур.
– Выходит, ты не едешь из-за меня. Тогда я останусь, а ты поезжай.
– Не получится. Эмоционально мне это будет тяжело. И потом, во вторник я должен быть в Атланте, у меня встреча с представителем Центра контроля и профилактики заболеваний. Как-никак я три месяца ее добивался.
– Понимаю, конечно, – не унимается она. – Но погибли родители твоего друга. И не один умер от старости, а оба, и скоропостижно. У них трагедия. Ты нужен там.
– Позвоню Куперу сегодня, а на неделе что-нибудь придумаю. В выходные желающих выразить соболезнования будет меньше. Ты же помнишь, как хоронили твоего папу, Салли? – Салли. Он не называл ее так уже несколько десятилетий, с тех пор как они окончили школу. Умаслить хочет. Но почему? – Ты бы не заметила отсутствия одного человека.
– Но…
Что-то здесь не так.
– Купер вернее оценит соболезнования, высказанные один на один. Я его знаю.
С этими словами Джейк выходит из комнаты.
Урсула не согласна. Настолько, что после его отъезда в Атланту в день похорон отменяет все встречи и сама отправляется в Балтимор.
