Уже засыпая, Лиланд вдруг понимает, что Мэлори могла и не видеть интервью. Да, в окружении Лиланд о нем все говорят, но это вовсе не означает, что его прочел каждый американец. Мэлори – мать-одиночка, она живет и работает на острове в океане. У нее хватает забот: школа, ученики, Линк, еще нужно улаживать дела безвременно ушедших родителей, а это горько и трудно. Сложно представить, что она часами гуглит интервью с Урсулой де Гурнси, как Лиланд гуглит Фиеллу Роже и следит за каждым ее шагом.
Лиланд открывает ноутбук (он всегда у нее в кровати; да, это жалкое зрелище).
Мэлори Блессинг не подписана на «Письмо от Лиланд». Обида – вот ее первая реакция. Они же подруги!
Лиланд захлопывает ноутбук. Какое облегчение!
Первое лето после гибели родителей.
Погодите, Мэлори нужно это осознать. Родители погибли. Нет Старика, нет Китти. Мэлори тяжело переживает первые полгода 2014-го. Проснувшись, она чувствует себя прекрасно, но дальше наваливаются воспоминания, а за ними – падение в черный бездонный колодец. В ушах свистит, кружится голова, тошнит; она падает, теряет не только отца с матерью, но и себя. Что она чувствует в эти месяцы? Отчаяние, отвращение ко всему, пустоту. И еще страх, что так теперь будет всегда. И самое ненавистное – вину. Была ли она хорошей дочерью? Мэлори боится, что нет.
Она наплевала на все правила. Первое – салфетку на колени. Второе – не кричать из комнаты, если хочешь кого-то позвать. И еще не топать на лестнице. Хлеб и рулеты сначала разламывать пополам, потом на кусочки, каждый кусочек намазывать маслом в отдельности. Солонку и перечницу передаем всегда вместе. Красить ногти можно только в ванной. Записки и письма со словами благодарности нужно отправлять в течение трех дней. Есть список запрещенных телепрограмм: «Узник», «Фэлкон Крест», «Блюз Хилл-стрит». Никакого «Шоу ужасов Рокки Хоррора». Доброе утро. Пожалуйста. Разрешите выйти. Добрый день, это дом Блессингов. И самое главное: не говори о ком-то, кто с тобой в одной комнате, в третьем лице. За этим Китти следила особенно строго.
