– Вроде того. Короткий роман, летом. Странно: я сейчас на него посмотрела – и ни одного приятного воспоминания!
– Это хорошо, – успокаивается Джейк.
Мэлори протягивает ему бокал вина.
Ночь, воскресенье. Уже съедена китайская еда, уже просмотрен фильм, прочитаны предсказания. Сладкая горечь последних часов перед тем, как он уедет в аэропорт. В этом году особенно тяжело. Почему?
Мэлори уснула. Джейк сердится на нее, хотя все эти годы сам засыпал первым, а она лежала и думала, как мучительны их отношения.
Она дышит, уткнувшись в подушку. Новый матрас мягкий, но упругий, как будто из мастики. Джейк проводит рукой по ее спине. У Мэлори такая нежная кожа, что хочется постоянно к ней прикасаться. Завтра в это время он будет в Вашингтоне. Бесс и Урсула вернутся только через пару дней, так что у него будет время выдохнуть, вытряхнуть песок из обуви и вспомнить то, о чем он забывать не имеет права: семья, работа, сбор средств для фонда. Все правильно, так и надо. Острая боль после расставания с Мэлори постепенно утихнет, станет терпимой, а в апреле или мае в сердце поселится легкая грусть, которая превратится в ожидание новой встречи.
Из окна со стороны пруда льется лунный свет. Получится рассмотреть этот странный участок сухой кожи на пояснице у Мэлори, который он нащупал? Укус? Ссадина? Похоже, какое-то пятнышко. Джейк берет очки и телефон, включает подсветку. На спине у Мэлори темное пятно неровной формы. Выглядит как злокачественное новообразование. Джейк фотографирует. Он переходит границы?
Может быть. Утром он покажет ей фото и попросит обратиться к врачу.
У Мэлори меланома. Рак кожи. Звучит страшно, но она не хочет паниковать. Ей нужно держаться – ради Линка.
Он вырос на пятнадцать сантиметров, получил ученические права и встречается с девочкой по имени Николь. Когда Мэлори говорит «встречается», она имеет в виду, что они неразлучны, как сиамские близнецы. Мэлори подозревает, что они занимаются сексом, поэтому покупает большую упаковку презервативов – заказывает на Amazon, незачем людям видеть, как она покупает резинки, будут еще шушукаться за ее спиной. Упаковку она ставит на комод в комнате сына. Тот лежит в кровати и смотрит какие-то видео на YouTube.
Линк поднимает глаза.
– Не надо, мам. Николь принимает противозачаточные.
Что ж, ее опасения подтвердились. У Мэлори сердце выскакивает из груди, хотя спокойствие сына вроде свидетельствует, что она хорошо его воспитала. Они могут говорить откровенно на самые деликатные темы, это здорово. Тогда почему она плачет?
Мэлори выходит из комнаты, но к себе не идет, а открывает дверь, садится на крыльцо и смотрит на волны. Столько лет океан был ее утешением. Ее супругом.
С ним она может поделиться:
– Да, я плачу, но это потому, что он растет. Они с Николь – нет, она, конечно, хорошая девочка, мне нравится, я бы не нашла ему более подходящую, – но они спят вместе, и его детство закончилось. Я больше не его лучший друг и никогда им не буду.
Может, она неправа. Может, мать навсегда остается лучшим другом для сына. Хочется в это верить.
Она говорит Линку об опухоли и диагнозе. Просит не волноваться, добавляет, что обнаружили на ранней стадии. Хирург доктор Маккой иссекает новообразование и делает биопсию сигнального лимфоузла. Края чистые, лимфа тоже. Онколог доктор Саймон назначает тридцать дней лучевой терапии в больнице Кейп-Кода. Говорит, все должно пройти.
