Мэлори не собирается скрывать: она потрясена переменами в жизни Джейка. Надо же, сколько всего произошло, а она и не знала. Все время, пока Джейк у нее, она пытается разобраться в том, что чувствует. Ей удается облечь собственное недоумение в слова в воскресенье с последними кадрами фильма «В то же время, год спустя».
– Тебе не кажется странным, что у Джорджа и Дорис есть своя жизнь, но, когда они вдвоем, она как будто перестает существовать?
– Разве не в этом все дело? – Джейк проводит рукой по ее волосам. – Для них имеет значение только то, что между ними. Как для нас. На несколько дней в году они попадают в свою счастливую страну.
– Но это всего лишь кино. А у нас с тобой жизнь.
– К чему ты клонишь? Хочешь, чтобы я рассказал об ипотеке? Или тебе нужно знать, с кем рядом я сижу в церкви?
– Ты ходишь в церковь?
– Мы ходим. Урсула на госслужбе.
– Урсула на госслужбе, – повторяет Мэлори. – Баллотируется в Конгресс. Ты окажешься в центре внимания. А у нас уже дети…
– Дети у нас родились год назад, – Джейк говорит спокойно. – В прошлом году все было прекрасно, а в этом будет еще лучше.
– Может, нам стоит перестать видеться, – размышляет Мэлори вслух. Но стоит ей это произнести, как хочется немедленно взять свои слова обратно. До сих пор ни он, ни она ни о чем подобном не заговаривали. – Ты не хотел, чтобы я тебя встретила.
– Простая предосторожность.
– Если мы больше не увидимся, тебе же будет лучше. – Мэлори с грустью смотрит на печенье с предсказаниями. Вот бы они на самом деле могли предсказывать будущее. – Нас чудом никто не раскусил.
– А по-моему, будет лучше, если мы ничего не станем менять. Эти дни с тобой для меня много значат. То, что происходит, – часть меня. Понимаешь?
Мэлори устраивается поудобнее в его объятиях и кладет голову ему на грудь. Она любит и ненавидит воскресные вечера. Все бы отдала, только бы вернуться назад, к пятнице. И так каждый год.
– Скажи честно, в глубине души ты ведь хочешь, чтобы она проиграла?
– Честно, – отвечает Джейк, – но только тебе. В глубине души я надеюсь, что она выиграет.
Выборы в Конгресс в ноябре проходят без особого шума. За ними мало кто следит, но только не Мэлори Блессинг. Весь вечер она смотрит шоу Тима Рассета, слушает итоги выборов, особенно по второму избирательному округу штата Индиана. Побеждает адвокат Урсула де Гурнси, выпускница Университета Нотр-Дам. Она вернулась в родной штат и одержала безоговорочную победу в качестве независимого кандидата.
Мэлори прожила на Нантакете много лет и точно знает: лучший месяц на острове – сентябрь. Дует ласковый ветерок, светит солнце. Магазины, галереи и рестораны еще открыты, но толпы туристов схлынули. Блаженство.
В субботу, через пять дней после отъезда Джейка, сердце Мэлори еще болит. Лучше ей выйти погулять, и погода располагает: двадцать два градуса, на небе ни облачка. Лучше не бывает. Мэлори собирает все для пикника, кладет в багажник пляжное покрывало и игрушки. Потом намазывает Линка кремом и усаживает в детское кресло на заднем сиденье «Блейзера».
На пляж!
Довольно странно, правда? Зачем куда-то ехать, если живешь на берегу океана? Но ничего удивительного: Линк маленький, а на юге острова волны непредсказуемые. По этой причине Мэлори везет сына на север. Там штиль.
Можно заехать на машине прямо на пляж «Вортис Поул». Мэлори выпускает немного воздуха из колес, и они катят по пляжу, переваливаясь через дюны.
Песчаная золотистая коса принадлежит им одним. Им и какому-то парню с пикапом в сотне метров от них. Шоколадный лабрадор парня обнюхивает водоросли у линии прибоя.
– Вот она, жизнь, – говорит Мэлори, отстегивая ремни на детском кресле. – Сентябрь – это еще лето.
– Лето! – повторяет малыш, дергая ногами. Ему не терпится окунуться.
