Дрожу, но не поэтому, Андрей, совсем не поэтому. Но он уже поднимал ее за плечи с пледа, паковал быстро обратно вещи. На участок земли наползали серые сентябрьские сумерки. Холодало. Ее день рождения заканчивался.
— Не сюда.
Марина обернулась. Она собиралась сесть на переднее пассажирское сиденье. А Андрей, облокотившись, стоял у задней двери джипа.
— В смысле — не сюда?
— Пойдем на заднее.
— Зачем?
Андрей лишь выразительно выгнул бровь. И тут до Марины дошло.
Да ну… Да ну что за глупости! Здесь? На заднем сиденье машины?! Когда дома есть прекрасная широкая кровать и ванная?!
— Ты занималась сексом на заднем сиденье машины?
Ах вот как вопрос ставится… прямо? Да что это за вопрос вообще?!
— Конечно, нет. А ты?
— Конечно, да.
И перед Мариной гостеприимно распахнули заднюю дверь джипа. И, пока она подбирала слова для достойного отчета, Андрей шагнул к ней и обнял.
— Секс в машине — это дрянь редкая. Неудобно. Вообще кошмар. Но это обязательно надо попробовать.
— Андрей…
— Это надо обязательно сделать… с… с особым человеком.
Особый человек? Я для тебя особый человек, Андрей? Что это значит?!
Марина еще осмысливала это, когда каким-то непонятным образом оказалась на заднем сиденье большого брутального джипа.
Это, и в самом деле, жутко неудобно. Места мало. Непонятно, как раздеваться. И вообще, надо ли раздеваться. И, вместе с тем…
И вместе с тем необходимо. Именно с ней. Именно здесь. И именно сейчас.
Андрей так и не понял, как это все у них получилось. Он начал целовать Марину — и пропал. И все, что дальше происходило — происходило по каким-то другим законам, мимо реальности. Как они разделись — непонятно. Но вдруг оказались без одежды. Даже его джинсы куда-то делись — просто Брюс всемогущий! И Маришкины трикотажные штаны тоже как-то с нее исчезли. На ней вообще остались только носки. Белые. Один.
И поза была какая-то… Не поза, а котопес! Камасутре и не снилось! Ну не трахались в Древней Индии на задних сиденьях в джипах. Приходилось что-то изобретать самим. Потому что остановиться было уже невозможно. Непонятно, где чьи руки, и где чьи ноги. Только одно имеет значение — их общая потребность друг в друге.
Оп. Получилось.
Черт! Гондоны так и остались лежать в бардачке.
— Мариша… — слова едва продирались через спекшееся комком горло.
— Пожалуйста… — чуть слышно прошелестел ее голос. Потом всхлип. — Пожалуйста, не покидай меня…
В нокдаун его послала этими словами. Что-то полетело по краям сознания: наверное, спираль… или таблетки… да сам выйду в конце… Но это все краем. А отчетливо только одно — и в самом деле не смогу. Не смогу покинуть.
Необходима. Здесь. Сейчас. Точка.
Какая-то из подружек скидывала ему картинки про то, что каждому человечку есть своя половинка. Там еще были смешные фигурки, у которых вместо головы — половинка типа монеты. С разными вырезами. И вот есть второй такой же, который встанет в этот вырез. В общем, обычная хрень, которые девки себе в социальных сетях постят или в личку присылают.
Но сейчас Андрей чувствовал отчетливо, что здесь и сейчас, на заднем сиденье джипа, когда непонятно уже, где чьи руки и ноги, у него с Мариной именно так. Совпали. Так совпали, что нигде нет никакого лишнего зазора или пустого пространства. Совпали. Совпали так, что превратились в одно целое.
Где тут место гондону?! Нету!
Но в самом финале Андрей все же вспомнил. Дернулся. Толку-то? И дергаться некуда, и вспомнил поздно. Только спермой сиденье уляпал, кажется.
Это стало маленькой каплей горечи в этом сладком горячем безумии.
Потом они неловко вытирались и неловко одевались. И в голове свербела мысль о собственной оплошности. Это косяк Андрея, но замалчивать его нельзя. А если будут последствия? Андрею двух детей вот за глаза. Как говорится, спасибо, вкусно, но больше не надо. Ему бы это вывезти.
А Марина? Ему впервые пришла мысль о том, а что Марина думает по этому поводу? У нее нет детей. Это ее осознанный выбор? Или не сложилось? Пока не сложилось? Че-е-е-ерт…
— Послушай, Мариш…
— Да? — она щелкнула ремнем безопасности.
Нет, это слишком серьезно, чтобы замалчивать. Такие вещи надо проговаривать четко. А еще лучше все-таки не терять голову! Два раза он уже на эти грабли наступал, а теперь… Выйдет, думал он. Ага, как же. Осел!
— Слушай, я… Я забыл про… презерватив. И… понимаешь, я…
Слова не шли. Этот разговор не бил с тем, что было только что на заднем сиденье. И Андрей таким идиотом себя давно не чувствовал.
— Последствий не будет.
Ему показалось, что ослышался.
— Что?
Марина достала из рюкзачка зеркальце и принялась пудрить нос.
— Никаких последствий не будет. Если только ты ничем не болеешь.
— Нет. Не болею.
— Я тоже. Значит, все в порядке.
Какое четкое подведение итогов. Значит, все-таки спираль. Или таблетки какие-то. Марина — девушка серьезная, и если она сказала, что последствий никаких не будет — значит, так оно и есть. Хотелось бы побольше деталей, конечно. Но не сегодня. Не сегодня. И он тронул машину с места.
— А, это ты…