Иногда старший сын по-настоящему пугал Андрея. Он был слишком взрослым для своих тринадцати. И для своих двенадцати год назад был слишком взрослым. И для одиннадцати.
Что было этому причиной? То, что Демьян видел пьющую мать, а потом лишился ее? То, что рос без отца, зная, что он где-то есть? То, что думал, что отцу ни он, ни Касьян не нужны? То, что был старшим? Андрей боялся копаться во всем этом. Он слишком много упустил в жизни своих сыновей. И пока только от всей души наделся, что не опоздал на этот поезд безнадежно.
— Ладно. Спасибо, что сказал.
О том, откуда Демьян знает про день рождения Марины, Андрей спрашивать не стал. В этом случае многие знания — уж если многие не печали, то головная боль — точно.
— Пожалуйста. Не проеби.
К тому моменту, когда Андрей очухался и нашел хоть какие-то слова, за Демьяном уже закрылась дверь. Ну, Дема… Хотя чего ожидать от сына прораба? Андрей хоть и старался сдерживаться при мальчиках, но все равно — нет-нет, да и да. И очень часто да.
Он так долго и напряженно думал о том, что делать завтра, что даже уснул не сразу, хотя обычно вырубался, едва голова касалась подушки. Вот почему он раньше не поинтересовался о том, когда у Марины день рождения, заранее?! Времени на подумать и подготовиться теперь вообще нет. А если бы Демьян не сказал…
Чем ему завтра порадовать Марину? Цветами и треснувшим пиджаком Андрей ее уже баловал. В ресторан пригласить? Вариант стандартный, а потому не нравился. Что, Маришка в ресторанах не бывала? А у самого Андрея от этих самых ресторанов осталось ощущение изжоги — но не от желудка, а из другого места. Нет, стандартные методы для Марины — слишком просто. А, может, у нее вообще какие-то планы на завтра? Так, а какие это планы без него, а?!
Решение пришло утром и было идеальным.
Сентябрь — это еще то время, когда можно бегать по утрам. Правда, в это лето график пробежек часто сбоил. Потому что в постели Марина просыпалась не всегда одна, и часто вместо пробежки был утренний секс. Оно, может, по степени затраченных калорий и сопоставимо.
Впрочем, после возвращения детей от бабушки с дедушкой Андрей не так уж часто оставался у нее. Все-таки в этом было что-то, с точки зрения Марины, не совсем правильное — что дети там одни, а их отец тут в Марининой постели. Да, Демьян и Касьян не малыши, но все же… Как-то все незаметно усложнилось. А, как известно, сложные конструкции часто нестабильны. Как долго продержится их вот это текущее «вчетвером»? Оно изменится? Разрушится? Марина все чаще и чаще думала об этом. И все больше и больше в ее мыслях было тревоги и неуверенности.
Уязвимость. Вот правильное слово. Она стала чувствовать себя уязвимой. Марина так долго боролась. Изживала в себе эту уязвимость после развода с Митей.
И вот она снова уязвима перед мужчиной. Только теперь этих мужчин трое.
Прогресс, однако.
И все-таки когда двое из троих мужчин рано утром явились к ней с букетом кипенно-белых хризантем — Марина была согласна на эту уязвимость. Никогда ей рано утром не звонили в дверь и не вручали цветы в ее день рождения. Для этого в твоей жизни должны появиться два юных рыцаря из рода Лопатиных. Даже обняли в четыре руки. И неловко клюнули поцелуями — каждый в отдельную щеку.
И это хорошо, что глаза у Марины были еще без макияжа. Потек бы.
Рыцари на чашку какао не остались и умчались в школу. А Марина долго и мечтательно смотрела на букет кипенно-белых хризантем в стеклянной вазе. Пока ее не вывел из этого состояния звук мобильного.
А вот и отец юных рыцарей.
Марина написала правду. Как и все люди, чьи дни рождения приходятся на какие-то праздники, она давно научилась не ждать много от своего дня рождения. Чего ждать, если это не только твой день рождения, но и начало учебного года? Какой уж тут праздник? Это заложилось в детстве, за годы учебы в школе, и так и осталось с ней.
Как хорошо, что эта фраза была написана онлайн, а не сказана, как сейчас принято говорить, оффлайн. Потому что у Марины, когда она эти слова прочитала, руки затряслись. А что бы у нее затряслось, если бы она услышал эту фразу в реале — лучше не представлять.