* строительство подобного завода планировал и отстаивал его сын, Василий Никитич Татищев, лет на двадцать позднее, но в этой реальности могли и пораньше подсуетиться. Прим. авт.
Софья прищурилась с явным сомнением.
- А не больно ли приятные условия?
- Клянется, что все сделано будет. Голову в заклад ставить готов...
- Толку-то с его головы, - поморщилась царевна. - А это, я так понимаю, сколько чего нужно и что он сможет выдать?
Ромодановский кивнул, глядя, как тонкая женская рука разворачивает бумаги и вчитывается.
- Та-ак... Руда рядом, лес рядом, вода есть, движущая сила обеспечена, - Софья задумчиво крутила кончик косы. - Да и цены получатся неплохие. Казне вроде как должна быть выгода, да и себя Никита не забыл... Коли пуд железа казне обойдется в двадцать копеек за пуд, так все равно оно сорок стоит, а в Архангельске так и шестьдесят копеек. Но тут еще доставка, хотя по реке оно всяко легче. Волоки построить, дороги улучшить... вот что, Федор Юрьевич, ты мне эти бумаги оставь, я еще подумаю над ними.
- Слушаюсь, государыня.
- С братом посоветуюсь, как он еще решит...
Ромодановский привычно спрятал улыбку в густой бороде. Будучи в царском 'ближнем круге', он знал, как это будет выглядеть. Царевна отдаст бумаги мужу, тот посчитает, выгодно сие, или нет, потом государю доложат, и коли он одобрит - быть заводу.
Людей подберут, чтобы приглядели за Никиткой, может, и сам он этим займется, да и развернется строительство. А что?
Смотрел он сию записку, дело там изложено. И неглупо, и толково, и вообще - стоит ли по чужбинам железо прикупать, коли его на месте сделать можно?
Богата Русь, а вот руки рабочие приложить и некому...
Ромодановский как в воду глядел. Спустя две недели Никита Татищев был удостоен аудиенции у государя, пожалован деньгами, людьми - и отправлен в Сибирь. Строить завод, разведывать дальше месторождения и умножать богатство земли Русской. Если человек хочет работать - кто ж ему препятствия строить будет?
Быть заводу на реке Исеть, а с него потихоньку и строительство города началось. Только вот не Екатеринбурга. Иван-города.
***
- Мерзавцы! Негодяи!
Леопольд, узнав о сдаче Перхтолсдорфе, потерял самообладание, метался по кабинету, швырялся разными предметами. Секретарь от страха залез под стол, да так и сидел там.
Леопольд не думал о том, что сам сбежал в Линц от турецкой угрозы.
О том, что Перхтолсдорфе турецкие войска смели бы, ровно траву косой.
О том, что жертва их была бы бесполезна - врага бы они и на неделю не задержали, и на чуть не ослабили, не те силы, не те таланты, а жизни лишились бы все горожане.
Это ему в голову не приходило, нет. А что пришло?
Предатели, сволочи, клятвопреступники! Если турецкие войска удастся отбить, градоправителю придется весьма и весьма солоно. Чужие не повесят, так свои обезглавят.
Но удастся ли?
Леопольд потому и бесился так, что понимал - его императорство висит на волоске.
***
- Нам будет очень сложно. Все ли готово?
- Практически - все.
Алексей и Иван сидели над картами.
Нотебург. Крепость, которая когда-то звалась Орешком и принадлежала русским. Крепость, которую было чертовски трудно взять. Ну да ничего, попользовался вражина русской крепостью, пора и честь знать. А за аренду с него взять - кровью возьмем.
Крепость стояла на острове, в истоке Невы. То есть даже подобраться, даже переправиться...
- Что пишет Ерофей?
Ерофей, один из царевичевых воспитанников, еще когда был отправлен с важной миссией. Ему надобно было обеспечить достаточное количество кораблей на реке Неве. А как иначе?
Шведы там, как у себя дома. Переправляться, когда эти стервятники рядом кружат?
Самоубийство.
Но зато у Алексея было достаточное количество кораблей в Азове. Как больших, так и мелких, вроде турецких фелюг или казачьих чаек. Вот последние-то и были потребны на холодной реке. Но как их доставить?
Казалось нереально, пока не стали считать над картой. Потом план оформился в слова, подсчеты, письма - благо, кампания планировалась заранее, за год, время было. Как и любое важное дело, например, выбор царицы. Не впопыхах же такое делать?
Единственным достойным выходом был признан Большой Волок.*
*- в реальной истории сие деяние получило название Государева Дорога, прим. авт.
Проложить его из Белого моря до Онежского озера было воистину каторжным трудом. Но люди были, деньги были, а потому - строительство началось за два месяца до выхода Алексей с войском из Москвы. Строили двумя группами, обе по пять тысяч человек, продвигались навстречу друг другу.
