- Отлично. Я про Катюшку думала, да мала она все же для него. Девятнадцать лет - и пятьдесят? Про Машку и речи нет... Тетя, кто у нас еще из царских родственниц?
- Думать надобно, Сонюшка. Из Милославских кого приискать?
- Перебьются, пиявицы ненасытные. Хотя невеста полбеды, жениха бы сюда вытащить.
Анна пожала плечами.
- Может, и стоит тогда попробовать. А сможем ли?
- Чтобы я да не смогла?
- Ох и самоуверенна ты, Сонюшка. А я ведь с тобой о другом поговорить хотела.
- О чем же, тетушка?
- Да о семье твоей. Сколь ты Ивана вокруг пальчика-то водить будешь?
- Я надеюсь, ты мне сейчас не про любовника скажешь?
Анна фыркнула. Об отношениях Софьи и Голицына она была отлично осведомлена. Как и о том, что окажись Васька в одной постели с Софьей - венцом его карьеры стало бы креститься и молиться. А на большее ловелас вряд ли был бы способен. Запугала его Софья до дрожи в коленках.
- Нет. Я о другом тебе скажу. Детей вам надобно.
- Надобно, тетя. Да нельзя пока.
- Вот как? А почему ж?
- Чтобы у Алешки первыми дети родились. Им править.
- А твои тут при чем? По женской линии трон не перейдет, сама знаешь. Да и ты уж не царевна, а боярыня Морозова.
- Знаю. Но тут другое. Мы с Иваном во дворце живем, мы все время при Алеше, у власти. Нам она не нужна, правил бы братик счастливо... а дети мои такое испытание выдержат?
Анна задумалась.
И верно, Софью уже звали Проклятой царевной. А еще - царской тенью. Вспоминали великую старицу Марфу, кою и монастырь от власти не отвратил. И ежели ее дети...
- Ты братоубийства боишься?
Сказала - и словно оледенела. Страшное то дело, но Софья-то какова?! Нет еще детей, а она в них уже усомнилась?
- Боюсь, тетя. - Софью это и не пугало ничуть. - Алексей силен. Федя слабее, Ванечка, считай, не наш уже, Володя пока место чистое, что еще напишем на нем? Какие у нас дети получатся? Бог весть. А я хочу, чтобы старшими в выводке были Алешкины. Чтобы верховодили, чтобы команду себе собирал его сын, как когда-то Алеша меня нашел с Ванечкой...
- Не далеко ли ты загадываешь?
- Нет, тетя, - и вот тут темные глаза блеснули сталью, холодом, стужей от них по комнате повеяло. - Мало править. Мало царствовать. Мало царство свое крепить, надобно его еще в достойные руки передать. Которые все твое нажитое и сохранят, и преумножат. Купцы - и то о сем пекутся. А ведь на нас не лавка с ситцем, от нас судьбы людские зависят. Не угадаем - кровь прольется. Али тебе Смута не памятна?
- Страшный ты человек, Соня.
Царевна закрыла лицо руками, вздохнула - и словно постарела за тот миг на десять лет. Не девчонка сидела перед Анной Михайловной, ровесница. Или - и того старше?
- Пусть страшный, тетя. Пусть потом осудят, пусть грязью закидают - все равно все сделаю, чтобы Русь стояла. Понадобится - сама под кого угодно лягу. Понадобится - казню, куплю, войной пойду... перед Богом я сама отвечу. А уж с детьми-то подождать пару лет - дело и вовсе несложное.
- Травы пьешь?
- И это тоже. И дни считаю, чтобы опасные пропустить. И уксусом пользуюсь. В гареме таких тайн много, ты же с Лейлой сама говорила, знаешь.
- Знаю.
- Страшно мне, тетя. Словно по ниточке над пропастью, да с грузом за плечами. Очень страшно.
Что могла сделать царевна Анна?
Только одно. Подойти и обнять племянницу. Крепко-крепко, как обнимала ее в детстве. И зашептать что-то глупое и ласковое, о том, что все будет хорошо, и справится со всем умничка Сонюшка, и всех плохих мы прогоним, а всем хорошим будет хорошо, и лето будет теплое, и дети будут бегать по траве босиком, и роза в цветнике зацвела...
И проклятая царевна плакала, словно ребенок, выплескивая в этой истерике и тоску, и усталость, и страх.
Завтра она будет сильной. Завтра.
Сегодня же... спаси тебя Бог, тетушка Анна.
Тетушка?
Или - мама?
***
- Ну, каков улов, адмирал?
- Две галеры, боярин!
Павел Мельин недавно пришвартовался у пристани и был радостно встречен Ромодановским. Русские уже заполонили Азовское море - и чувствовали себя в нем спокойно и свободно. Да и Черное море постепенно осваивали. Пусть пока и ходили они вдоль берега, чтобы чуть что - нырнуть под защиту своих пушек, пусть не слишком опытны были команды, но это ж нарабатывается. Зато все корабли были оснащены пушками - и имели четкий наказ туркам в плен не сдаваться.
Да и не собирались. Сколько порассказали бывшие галерные рабы - русские теперь зубами глотки турецкие готовы рвать были, лишь бы не попасть в полон. Да и не надо им было тех сражений. Научиться бы, сработаться, чай, дело новое, незнакомое...
А вот турки иногда пробовали русские кораблики на зуб.
По зубам же и получали, ну а официально... был кораблик - да утоп. Неизбежные на море случайности, как тут еще скажешь?
А нечего на торговцев нападать!
- А народу там сколько?
- Да с сотню турок. Пристроишь?
- Как не пристроить! Дорога известная!
На Русь, на Канал, а про выкуп забудьте. Сами-то вы не слишком милосердны к христианам были, вот, теперь вам те слезки и отольются.
- Есть ли с Руси новости?
