В эскадре Рассела было пятьдесят семь линейных кораблей, двадцать фрегатов, почти три тысячи семьсот орудий и двадцать тысяч человек.
Французский флот, увы, превосходил англичан количеством. Семьдесят линейных кораблей, шесть фрегатов, сорок два брандера - и более четырех с половиной тысяч орудий. Более новых и лучших, чем у англичан.
К тому же - почти тридцать тысяч человек.
Авангардом французов командовал Шато-Рено, авангардом англичан - Торрингтон. И это стало решающим в битве при Бичи-Хэд.
Увы, решительностью Торрингтон и в лучшие свои дни не отличался.
У сэра Рассела мнение было вполне определенным - атаковать. И немедленно. Торрингтон же замешкался, ввиду превосходства сил противника - и это сыграло на руку де Турвиллю.
Пусть северо-восточный ветер сопутствовал англичанам - у французов оказалось достаточно времени, чтобы подойти поближе.
Шато Рено отважно приблизился к английскому флоту на дистанцию пистолетного выстрела и открыл огонь.
Торрингтон, растерявшись, подал команду открыть ответный огонь не сразу и французы успели перезарядить орудия.
- ОГОНЬ!!!
Ядра выли и свистели над морем.
Эдвард Рассел буквально рычал от гнева, выводя вперед свои корабли. Торрингтон, идиот Торрингтон! Но кто же знал!?
Вообще, разведка у англичан была поставлена неплохо, но как ты проследишь за флотом - в море? Как угадаешь, куда он пойдет?
Рядовым морякам такие вещи не сообщают, да и как прислать весточку с борта корабля?
В ответ на действия англичан, французы, дождавшись, пока те выстроятся в линию (это не драка один на один, где главным является маневр, в данном случае маневрировать было негде, просто держать строй и стрелять, пока хватит боеприпасов), ответили своим огнем - и выпустили брандеры.
Благо, у французов они были.
Англичане принялись их расстреливать, но меткость канониров той эпохи была такова, что в цель они попадали большей частью случайно.
Да еще ветер, неспокойная вода...
Штук восемь брандеров и правда, взорвались, не доплыв.
Зато остальные три десятка достигли английской линии. Кто-то взорвался, кто-то честь по чести, загорелся, забросив абордажные крюки на подвернувшийся корабль врага...
Строй англичан дрогнул и принялся распадаться. Сэр Рассел пытался навести порядок, но куда там!
Один из брандеров вообще очень удачно поджег корабль Торрингтона, а в результате весь авангард потерял командующего.
Арьергард был пока загорожен основной частью флота, но кое-кто уже, подумав, пустился наутек, справедливо полагая, что сэру Расселу будет не до них, а потом - разберутся. Если будет кому разбираться.
А дела англичан ухудшались.
Де Турвилль приказал Шато-Рено продолжать обстрел, а сам двинулся вперед, чтобы обойти противника с наветренной стороны и взять 'в два огня'. Рассел понимал, что с ним хотят сделать, но...
Брандеры сыграли свою роль.
Авангард горел, приближаться к ним было просто опасно - и французы собирались ударить именно в этот разрыв.
Рассел угадал верно - превосходство в артиллерии также сыграло свою роль. Двенадцати и восемнадцатифунтовые орудия наносили громадный ущерб такелажу, на палубы английских кораблей летели книппели и брандскугели, и перестрелка продолжалась около трех часов.
Эдвард Рассел стоял насмерть, но французы, окружив-таки его флот с боков, стреляли, словно заведенные. Поражение было неизбежно и Рассел думал уже о том, чтобы сохранить хотя бы часть флота, но потом на помощь англичанам пришла погода.
Ветер, который так умело использовали французы, стих в одночасье.
Начался полный штиль - и тут французы приуныли.
Галер которые могли передвигаться на веслах, у них с собой не было. Впрочем, у англичан их не было тоже, но за них был начавшийся отлив, которым воспользовался Рассел.
Корабли англичан начали постепенно отходить, пользуясь шлюпками. Их буксировали к течению,, французы пытались преследовать их, пользуясь тем же приемом, но шлюпка - это не корабль. Тут надо грести, а за высоким бортом не спрячешься, так что англичане принялись вполне успешно отстреливаться.
Де Турвилль махнул рукой и принялся наводить порядок в эскадре.
Никуда англичане не денутся, наступит прилив - и можно будет их догнать. Или ветер подует...
***
Ветер не подул.
Словно издеваясь, погода дала англичанам фору в три дня. Впрочем, это их особенно не спасло.
Из семидесяти с лишним кораблей Рассела уцелело не больше тридцати, погибло около десяти тысяч человек. Раассел знал, что не меньше десятка кораблей французы просто захватили - и спустя пару месяцев английские пушки станут стрелять по англичанам. А что? Потратят время на ремонт и переименование - и добро пожаловать в открытое море.
Впрочем, отпущенное ему время Рассел использовал с толком.
Снял все флаги и буйки в устье Темзы, чтобы враг помучился, если решит высаживать десант, поднял на ноги отряды милиции и приказал строить баррикады.
Англичане намек поняли - и из Лондона начался отток людей.
Купцы вывозили добро, дворяне кто уезжал, кто готовился к обороне... и волновались англичане не зря.
