Не думали, отчетливо понимая, что жалости им от Австрии не дождаться. Но готовы были к худшему. Что примут их... ну, не как нищих просителей, но как бедных родственников, и что за спиной будут фыркать...
Ан нет.
И сердечная улыбка Михайлы Корибута, и радушие королевы Марии, и роскошный прием - все оказалось неожиданным. Но приятным.
И шляхта не перемигивалась за спиной, обсуждая венгров, нет. Муж рассказывал, как встретили его при дворе короля-солнце. Так вот, там к нему относились, как к человеку откровенно второго сорта. В лицо не смеялись, а то бы часть придворной швали точно не выжила, но за глаза говорили многое, Ферек знал...
Здесь же... было полное ощущение, что Михайла жестко построил своих подданных. И пообещал самые страшные кары, если кто-то чем-то обидит гостей.
Предоставленные покои, слуги, даже наряды (мало ли, вдруг что-то с дороги не годно, а тут и подогнать можно...) были выше всяких похвал. Все было устроено так, что Илона ощущала себя дорогой гостьей - и это было приятно.
Она, кстати, не ошиблась. Когда шляхта принялась судачить о роде Зриньи, да и о Ракоци, Михайла таки стукнул по столу кулаком. Да уж... это не пятнадцать лет назад, когда он был больше декоративной фигурой, сейчас его позиции заметно укрепились.
- Илона Зриньи - мать вашей будущей королевы.
Этого оказалось больше, чем достаточно.
Умные поняли и прикусили языки, тем, кто чуть поглупее - растолковали, а самых тупых пришлось временно устранить. Или не совсем временно, как повезет. Михайла отлично осознавал, что у Польши большое будущее, но только если не помешает непомерное самолюбие и самолюбование шляхты. И боролся с ним, что есть сил.
Успешно боролся.
Так что смерить Илону, которая в трауре, кстати, выглядела покрасивее половины придворных паночек, презрительным или даже непочтительным взглядом, никто не осмелился.
Но первое знакомство детей все равно прошло без свидетелей. Просто в покои Илоны явилась ее величество.
- Княгиня, я рада, что мы наконец-то познакомились.
Илона улыбнулась в ответ, чуть поклонилась, все-таки она считается чуть ниже по статусу, да и не время нос задирать, но...
- Нет-нет, что вы! Прошу вас, мы же обе - матери!
Черные глаза встретились с синими. Как много можно сказать парой взглядов? Как много можно выразить с помощью одежды, манер, даже улыбки...
Илона увидела, что Мария готова к разговору, более того, настроена очень дружелюбно. Только сделай шаг навстречу - и отношения перейдут в категорию родственных. Об этом говорило все. И нарочито простое платье с минимумом украшений, чтобы собеседница не чувствовала себя ущемленной, и улыбка, и главное - выражение лица и тон. Мария недвусмысленно давала понять что они - союзники. Потому и пришла сначала одна, чтобы не было лишней церемониальности.
Мария же видела женщину, которой сейчас приходилось очень нелегко.
Смерть дочери, угроза другим детям, гордость, характер - адская смесь, которая бурлила в душе Илоны. Но княгиня Ракоци держалась, пока держалась. Внутри у нежной лилии был стальной стебель. Если они будут союзниками, а полякам в этом был прямой резон - их страны заметно усилятся. А разругаются...
Австрия близко. Леопольд не дремлет... (Мария понимала, что император опасен, но не могла удержаться от улыбки, вспоминая кота из сказок Софьи. Да уж, этот не предложит жить дружно, тем более мышам).
- Да. И моей дочери предстоит остаться у вас...
- клянусь, я ее не обижу! Я понимаю, что Ежи надо жениться, а Юлиана просто очаровательна. Видимо, в мать.
Илона чуть расслабилась.
Да, очаровательна. И Юлиана, и Ферек взяли лучшее от нее с мужем. И лица, и характеры...
- Кстати, Ежи сейчас прогуливается по саду. Может быть...
Илона поняла с полуслова.
- Пожалуй, моим детям тоже не помешает подышать свежим воздухом.
Дети нашлись достаточно быстро - и были отправлены в сад. Пусть знакомятся. И пусть только посмеют губы покривить! Голову оторвет! Лично!
Мария тем временем усадила Илону рядом с собой на диван, приказал принести кофе, который (вот странность!) разбавила молоком, сладости - и потихоньку завязала беседу о самом главном.
О детях.
Ежи и Ферек, Наталья и Юлиана, привычки и вкусы, смешные истории из детства, примерно на десятой минуте Илона расслабилась, а к концу первого часа они с польской королевой уже были подругами.
Обе - матери, что тут еще скажешь?
***
Тем временем молодежь гуляла по саду. Ференц вел сестру под руку, пока не услышал звуки музыки. Струны гитары плакали, стонали, перебор был незнакомым, но приятным.
- Посмотрим?
На скамейке у пруда оказалось трое подростков, не старше их. Юноша с золотыми волосами перебирал струны гитары, что-то напевая на незнакомом, но приятном языке. Двое - девушка помладше, такая же светловолосая, и черновлосый парень - слушали, а девушка еще и подпевала. Гостей заметил черноволосый парень - и махнул рукой, приглашая присоединиться.
Встал, освобождая место на скамье для Юлианы, помог девочке устроиться, расстелил на траве плащ, уселся и приглашающе махнул рукой Ференцу.
