Илона всегда была красива. Но сейчас, когда свершилась, пусть частично, ее месть - сейчас она была невероятна. Она просто сияла изнутри, как драгоценный черный бриллиант, да так, что даже ее люди замирали восхищенно и провожали госпожу глазами.
Как же она была сейчас счастлива!
Хоть кто-то напакостил проклятым Габсбургам!
Имре писал быстро, но самое главное в письме было.
Илона поняла так, что турки уходить не будут, а будут держать город, сколь смогут. Леопольд пока сбежал в Линц и сидит там. Вот бы на него нашлась какая-нибудь благородная рука. Вроде той, что оборвала жизнь Эдуарда Второго в замке Беркли или Генриха Четвертого на улице Ферронри.
Илона понимала, что это вряд ли осуществимо, но помечтать-то можно? Леопольду, значит, убивать ее супруга разрешено, а ей и подумать - грех?
Нет уж, пусть монахи о том плачутся, а она к святым себя не причисляет, получив удар по левой щеке, правую подставлять не будет!
А теперь надобно прикинуть, как лучше.
Отправлять или нет детей на Русь?
Хотя сына можно и при себе оставить, а вот дочь, как залог мирных намерений... она поймет. Она очень умная девочка.
Леопольду пока будет не до них - и можно попробовать отделиться в исконных границах. Можно...
Только вот придется полякам присягать.
Или османам?
Илона была неглупа и отчетливо понимала, что долго османы Вену не удержат. Год-два, безусловно, они там простоят.
А пять лет?
Десять?
Нет.
Их вышибут на исходные позиции.
Сейчас Папа Римский начнет шум, все поднимутся - и турки уйдут. А она - останется. И Имре - тоже.
Если они будут пособниками турок - о, тут хорошего для себя ждать не придется. Как бы еще не пришлось бежать куда-нибудь в Стамбул. А вот если они отложились на том основании, что император их защитить не может, а вот польский король смог, так что простите - теперь они его подданные...
Можно попробовать.
С поляками, за которыми стоит Русь, Леопольд ссориться не будет.
Польские войска и сейчас принимают участие в войне, на стороне Леопольда. Но...
Илона знала, кто такой Ян Собесский.
Да пожелай он - турки давно б с австрийской земли вылетели! С польской же удирали вперед своего визга? Да еще как, трофеев на две армии хватило! И в Крыму он себя проявил! Да и до того, еще Ферек собирал о нем информацию, и выходило так, что Ян - гений войны.
А тут поскромничать решил?
Не лезет вперед, не стремится выгнать врага, не наносит внезапных ударов в уязвимые места? Просто охраняет Леопольда и следит, чтобы никто лишний раз не пострадал?
На него это не похоже!
Значит, у него есть приказ - не лезть лишний раз. Не участвовать в войне Михайла Корибут не может, но и участвовать не хочет.
Надо писать русскому государю.
Потому что это только кажется, что год-два - длительное время. Оглянуться не успеешь, как пролетят.
Илона быстро прошлась по замку, зашла в часовню и плотно притворила за собой двери.
А потом упала на колени перед Девой Марией.
- Пресвятая Богородица...
Кому еще молиться матери, как не ей?
Защити и оборони моих детей, помоги принять правильное решение, направь меня на истинный путь.
Илоне было страшно, но женщина знала - она шагнет вперед. А что будет дальше?
Помоги мне, дева Мария...
***
Людовик ожидал многого, но не такого.
Папский легат был встревожен, хоть и скрывал это по мере сил. Но от Людовика не скроешь. О маркизе вообще почти не говорили. А вот о чем...
Турки взяли Вену. И теперь святое дело каждого христианина - выкинуть их обратно с австрийской земли.
Разумеется, его величество тоже пошлет свои войска...
Людовик задумался.
С одной стороны - не было у него лишних войск. Те, что были, заняты в Нидерландах. Хоть он себе кусок и оторвал, да пережевывать его еще долго придется. Не понравилось почему-то голландцам становиться французами - и бунты шли чуть ли не раз в месяц. То один город, то другой, то замок полыхнет, то отряд пропадет...
А теперь ему надо идти, воевать с турками?
Да горел бы тот Леопольд синим пламенем! Пусть с него шкурку сдерут - не жалко! Лично сам Людовик под шумок откусил бы себе еще германских земель - или что-то потребовал у Леопольда за помощь. А тут...
Помощь с него требуют, а оплатой будет служить плохая память Папы относительно каких-то грешков маркизы? Э, нет. Так дело не пойдет.
Атенаис, конечно, мать его детей, но и мать плохая, и королю она уже поднадоела, и вообще, если за каждую бабу государством жертвовать - никакой Франции не напасешься.
Так что Людовик заверил легата в своем самом дружеском расположении к Леопольду и сообщил, что будет собирать войска.
Разумеется!
Как только, так сразу!
И всенепременно!
Папой клянусь! Римским!
Проводил гостя и подумал, что искусство вечно. Кто скажет, что эти строки неверны? И неважно, что здесь и сейчас речь идет не о нелюбимом женихе, а о благо государства!
Смириться надо вам для вида, но тянуть. Кто время выиграл, все выиграл в итоге...*
*- г-н де Мольер. 'Тартюф или обманщик', прим. авт.
И приказал вызвать ла Рейни.
