- Я, конечно. И на людей своих можешь не рассчитывать - помощи не будет. Их уже всех повязали.
Мазепа затравленно огляделся.
А ведь старик здесь один... я бы услышал...
В следующий миг блеснула сталь.
- пропусти, не то убью!
Иван показал в ответ клыки. Обнажил свою саблю.
- попробуй...
Зазвенела, сталкиваясь, сталь.
Мазепа был моложе и сильнее. Иван - опытнее и лучше учен. Но молодость брала верх... Мазепа кое-как вытеснил старика из хаты во двор.
Удар, еще удар. Оглядеться вокруг...
Лошадь!
Это - шанс!
Мезоморте с кинжалом не повезло. А вот Мазепа лучше выбрал время. И Иван Сирко осел на землю, окропив ее кровью из пробитого плеча. Целил в горло, да промахнулся.
Но добивать противника Мазепа не стал. Прыгнул в седло и лошадь чуть ли не свечкой взвилась с места.
Иван Сирко смотрел ему вслед. Ухмылялся. И глаза у него были совершенно желтыми. Хищными. Волчьими.
***
Как хороша ночная степь.
Уже нету жары, даже чуть прохладно.
Перекатывается под ветром трава, оживают ночные бабочки, выползают из глубоких нор звери, выходя на охоту...
А звезды?
А невероятная по своей красоте и внушительности полнобокая луна?
Всем этим приятно полюбоваться, когда ты просто едешь по своим делам, зная, что в безопасности. Хорошо показать эту красоту девушке.
Но если ты беглец... о сколько ужасов таит в себе ночная степная жизнь!
Каждый крик кажется погоней, каждый шум - преследованием. И чудится, что на твой след уже встали. И погнать бы коня галопом, да нельзя - загонишь. И вообще останешься беспомощным.
Конь в степи - это жизнь.
Так что Мазепа волей-неволей остановился на отдых. Расседлал коня, вытер, разжег костерок, понимая, что если решат найти - и так найдут.
Проклятье!
Все ведь было продумано! Такой план!
Но турки даже не смогли высадиться с кораблей, Ивану Сирко в этом верить можно.
А люди Мазепы... ведь сам, сам дал ему возможность! Но казалось бы - что может быть лучше независимости от османов и от русских? Под умелой рукой, конечно!
Да, под его рукой! Это же будет его хозяйство, а свою выгоду Мазепа чувствовал всегда! Крым процветал бы под его управлением, он знает...
Или Иван хотел посадить сюда одного из своих сыновей?
Но они не такие... им словно власть и не нужна. Один вообще в море удрал - смешно!
- Аууууууууууууууууууу!
Волки выли в темноте.
Мазепа невольно поежился - какие-то ноты они взяли... страшноватые.
И стая приближалась.
Он не испугался бы и дюжины волков. Но... в честной схватке. Лицом к лицу. А сейчас...
Они загоняли добычу.
Его.
Это была охота на человека...
Что ж, так просто он не сдастся... у него есть лошадь и оружие... поздно!
Конь, дико заржав, рванулся так, что повод не выдержал. Миг - и он скрылся в темноте. А через минуту оттуда послышался крик. Высокий, тонкий, почти детский... Мазепа знал, что это.
Так кричит загнанное животное... они уже рядом?
Он вскочил, выхватил саблю...
Они появлялись словно из ниоткуда. Вначала загорались глаза. Желтые, зеленые, беспощадные. А потом - потом из темноты начали проявляться серые тени.
Скользили, переливались... а рядом ни дерева, к которому можно прислониться спиной, ни...
И впереди скользил здоровущий седой волк и желтыми глазами. И смотрел так, что сразу вспомнились Мазепе истории про оборотней и про то, что Иван Сирко... кажется ему - или волк и верно прихрамывает на переднюю лапу?!
Мазепа так и не понял, когда он прыгнул.
Кажется, пару раз он еще успел взмахнуть саблей. А потом... волчьи зубы впились в руку, кто-то прыгнул ему на плечи, повалил - и последнее, что Иван Степанович видел в своей жизни - были волчьи клыки.
Желтые и кривые, со стекающей по ним его кровью.
***
Героев встречали всем Азовом.
Фейерверком, залпами пушек, торжественной делегацией на причале во главе с Ромодановским - и потребовались грандиозные усилия, чтобы удержать Павла на носилках.
Лекарь орал, что если адмирал решит пойти своими ногами - он ни за что не отвечает! И так кровопотеря слишком велика! Куда еще!?
Пусть идет!
Сначала на встречу, потом на погост!
С лекарями спорить было сложно, особенно когда они еще были и из числа государевых воспитанников, так что Мельин поругался, но на берег выехал на носилках.
И первыми - торжество там или нет, к его носилкам кинулись родные и близкие. Разрыдалась жена, схватил за руку сын...
- Да не умираю я! Не повезло немного!
- Ваш муж герой, - Роман Сирко незаметно оказался рядом. - Только благодаря ему выиграно сражение...
- Ты лучше расскажи, как Мезоморте к мачте пришпилил, - ругнулся Мельин. - Втроем отдирали...
- Это я случайно.
- За такие случайности и награда должна быть достойной - на шею казака опустился орден, а в руке оказалась небольшая грамотка. Ибо что толку в награде, если к ней ничего не приложить?
Нет уж.
Орден - для славы и памяти. Но для души и тела тоже хорошо бы что-то иметь. Деньги там, или кусок земли, который можно будет передать потомкам... титул, на худой конец.
И у Романа все еще было впереди.
Хотя больше всего сын Ивана Сирко мечтал о том, чтобы когда-нибудь тоже стать адмиралом. Водить в бой не одну 'чайку', а всю эскадру, пугать турок, топить вражеские корабли.
