Коты донимали меня вопросами, но опыт — великая вещь! Еще буквально года четыре назад я был для любого Старшего Кота открытой книгой, которую он мог почитать перед сном. Постоянное общение с Рыжиком не только взрастило одного кота умным и гибким лидером (весь в меня), но и научило различным хитростям и методикам некоего джисталкера, благодаря которым мои мысли для котов стали непрозрачны. Нет, каждый их них по-прежнему отлично улавливал мое настроение, чувствовал расположение и к котам мира Ворк в общем, и к себе в частности — но вот мои мысли для пушистых телепатов стали закрыты, если я не хотел ими делиться. Так что вопрос о не совсем честной охоте даже не возник, ибо Рыжик (при всем его уме, ловкости и организаторских талантах) оставался истинным котом в прямом смысле этого слова. Перед самой охотой лишних вопросов не задавалось, в процессе ведения тираннозавра тоже, а когда новоявленный Вожак-без-прайда радостно прыгал на огромной голове хищного петуха — кот уже сам искренне верил в то, что он убил гигантскую дичь чуть ли не соло. Мою незначительную помощь можно не считать, как и не обращать внимания на работу других котов, которые просто подманили птичку под страшные когти опасного рыжего пушистика! Хотя может быть именно за эту нахальную непосредственность многие из нас и любят кошек? Впрочем, давайте оставим этот философский вопрос на потом…
Пока на полянах вокруг засадной скалы продолжалось кошачье пиршество, я успел разделать тушку гигантского петушка, сложил мясо аккуратными стопками у входа в пещеру, очищенные кости свалил в большую яму внутри тоннеля и засыпал имеющейся в избытке породой (вот радость-то будущим палеонтологам). Словом, работал не покладая манипуляторов СВЗ.
«Рыжик, что делать с головой динозавра?» — спросил я своего рыжего хозяина как покорный металлический раб.
«А можно из нее сделать постамент? На ней так удобно прыгать», — заявил непосредственный кот.
«Сделаю, господин», — откликнулся я, и передал коту мыслеобраз вытянувшегося по струнке металлического зеленого человечка (а что — не только же котам над людьми издеваться).
«Давай-давай, дурень», — сварливо отозвался Рыжик, скопировав интонации бабы Тори, так что поле юмористического боя осталось за ним.
Подлетев к огромной голове, я крепко ухватил ее манипуляторами СВЗ, взлетел и через пять секунд плюхнулся в ту же многострадальную речку. Через пару минут вынырнул уже с совершенно чистым черепом тираннозавра без нижней челюсти (химия нейтрализовалась плотью и на местную экологию уже повлиять была не должна). С черепушкой в манипуляторах слетал на полянку в центре кошачьего леса (образ полянки передал мне рыжий штурман) и вбил этот замечательный постамент зубами в землю на месте сбора совета леса. Теперь череп тираннозавра будет долгие годы работать трибуной для выступления кошачьих вождей, и одновременно служить напоминанием о великом подвиге нового Вожака, когда-то носившего славное имя Рыжик.
«Все сделано, рыжий господин», — отрапортовал я, вернувшись к скале, у которой новоявленный Вожак-без-прайда распределял мясо, добытое им в сложной и напряженной (а главное прекрасно им же подготовленной и продуманной) Большой Охоте.
Рыжик на мое ерничанье внимания не обратил, продолжая распределять добычу. Хотя — я свою часть работы сделал, теперь предстояло поработать коту, а он как раз этим и занимался (укреплял свежеиспеченный авторитет).
«Отвлекись на секунду», — попросил я Рыжика уже серьезно.
«Да, Тим, слушаю», — тут же откликнулся мой рыжий товарищ.
«Через какое время мне появиться? Сколько тебе дней надо на утряску всех дел?» — спросил я кошачьего начальника.
Да, раньше на наши приключения мне надо было отпрашивать кота у Старших, а теперь мой рыжий компаньон сам кого захочет, того и отпустит. Налицо все признаки служебного роста.
«Послезавтра утром буду ждать у твоей любимой поляны, хорошо?» — четко и информативно ответил кот.
«Отлично. Ладно, больше не отвлекаю — улетел» — сказал я, поднимая СВЗ в воздух.
«Не скучай», — традиционно попрощался со мной Рыжик, и продолжил прерванную раздачу провизии.
Через двадцать минут я уже выкатывался из Гашек-камеры в зале старта фирмы. Когда я освободился от скафандра, то узрел уже привычное скопление сотрудников у произведения искусства, которое я сваял при помощи лома и ярости, заменившей в тот момент вдохновение.
Руди опять занимался фотографированием Леночки, но на этот раз наша офисная мартышка была разнаряжена похлеще богатой гоблинки на городском празднике (эти маленькие модницы умудряются нацепить на себя одежд и украшений вровень с собственным весом).
— И что на этот раз? — громко поинтересовался я, не залезая в виртуал где творилось это безобразие.
— На презентации фирмы были представители известного глянцевого журнала, — продолжая свое черное дело, ответил Рудольф Иванович. — Очень их мои фото заинтересовали. Вот теперь для них эксклюзивчик леплю.
— Может мне взять ломик и немного улучшить шедевр? — ненавязчиво предложил я, оглядываясь в поисках какого-нибудь тяжелого предмета.
