Первое. Психологический аспект — явление до сих пор малоизученное и уважаемые психологи делают свои выводы скорее по косвенным данным (тестам, ключевым словам и ответам на каверзные вопросы) чем согласно строгим научным замерами мозговой активности, к примеру, или другим измеряемым точными приборами характеристикам нервной системы. Поэтому состояние моего психологического здоровья будет зафиксировано всего два раза — в начале путешествия и в конце (если точные приборы на промежуточных этапах не укажут на явные отклонения). На промежуточные собеседования у нас примитивно нет времени.
Второе. Проработка предстоящего маршрута путешествия с учетом специфики моих деловых связей. Весь участок был разбит на отрезки, которые я должен буду стараться проходить согласно плану.
Третье. Сами отрезки пути привязывались непосредственно к местности. Осуществить переброс джисталкера с Земли напрямую, к примеру, в город Огрбург — несколько затруднительно (впрочем, это еще мягко сказано — в Огрбург прыгать просто-напросто самоубийство). Поэтому маршрут предстоящего путешествия прокладывался с учетом прохождения через удобные для джипрыжков точки. В конце каждого отрезка возможны, опять же, два варианта:
В первом случае мне предстоит изыскать способ уединения (отрыва от подзаряжающего меня кота). После чего я возвращаюсь на Землю, мгновенно меняю все свое снаряжение и оборудование на новое, и возвращаюсь обратно. Отчеты мне в этой ситуации сдавать не требовалось (все-таки работа в солидной конторе имеет ряд преимуществ). Во втором случае — в укромном месте меня будет поджидать контейнер с недавно привнесенными с Земли приборами и оборудованием, либо курьер передаст мне все необходимое при якобы случайной встрече. Какой из этих вариантов будет использоваться — зависит от окружающей обстановки, хотя для меня психологически было бы проще прыгнуть домой.
Ко времени официального окончания рабочего дня конца-края всем этим согласованиям видно не было. Тут я не выдержал и взбунтовался — Руди меня понял и поддержал — после чего произошла замена игрока, ничуть не повлиявшая на качество игры. Саня, по компетентности официальных знаний о неком «джисталкере Тиме», превосходил меня на порядок. А если он чего-то не знал (хоть это и маловероятно) — под рукой у него всегда имелся Дима.
Я же отправился на стадион к Лере-ягуаре, победил слабую (ха-ха-ха три раза) девушку в спарринге, после чего мы долго болтали, пока она валялась в регенерационном кресле — Лера опять ревела и жаловалась на своего очередного бой-френда, который не понимает ее тонкую натуру. Морально поддержав слабую (на этот раз без шуток) девушку я попрощался, предупредив о своем долгом отсутствии, и отправился к дочери.
Прощание со своим ребенком описывать не буду, по причине малой интересности этого события для всех кроме собственно отца и дочери. Потом день неожиданно закончился, и я пошел спать.
Утром залез в теплую воду с зеленой краской и через пятнадцать минут после выхода из ванной комнаты уже стоял напротив гашек-камеры в зале старта на работе. Всю одежду и снаряжение заботливые сотрудники обновили, новая коллоидная маска и вставная челюсть, копия прежней с точностью до одного микрона (во всяком случае, разницы я совсем не чувствовал), были уже на мне. Впрочем, последняя рабочая неделя и постоянные возвращения торжественность момента сбили, и никакого нездорового ажиотажа мой очередной джипрыжок не вызвал. Дело было ранним утром, и провожали меня неизменные Саня и Дима. К нашей маленькой компании привычно присоединился Рудольф Иванович, внесший в момент провожания свою небольшую лепту. С тех пор, как Руди начал присутствовать при моих джи-прыжках, в неизменную традицию (пятьдесят грамм перед прыжком) он привнес соответственные уровню фирмы изменения. Теперь традиционный русский напиток, имеющий веское название «водка» заменил ее шотландский аналог, обладающий несерьезным наименованием «виски», но отличающийся не меньшей градусностью. Последнее обстоятельство способствовало тому, что приятели-предприниматели с радостью приняли этот апгрейд, тем более что виски Рудольф Иванович выбирал очень дорогое и, естественно, оплачивал это дело из своего кармана.
— Ну, за удачу, — провозгласил неизменный тамада Саня, мы чокнулись и опрокинули вовнутрь по пятьдесят грамм обжигающей сущности ячменя.
Через пять минут на лесной поляне уже в совершенно другом мире я встретился со своим старинным другом-котом.
