Вот за что я люблю кошек — так это за отсутствие пресловутого «чувства долга». Некоторые назовут это предательством, некоторые легкомыслием — а по мне это называется одним словом — свобода. Зато если уж кот любит — то он любит нас именно такими, какие мы есть — а вовсе не за то, что сегодня выданы ему особо вкусные кошачьи консервы (про консервы этот пушистый комок шерсти забыл ровно через секунду после того, как они кончились). И поев, кот не виляет хвостом, выражая невероятную благодарность покормившему хозяину — он просто становится доволен жизнью, и немного делится этим удовлетворением со всеми, кого он любит. Причем любовь это гордая, не терпящая панибратства — можно погладить за ушком, можно животик почесать — и не более того. Попробуйте потрепать кота по загривку и, скорее всего, через секунду состоится близкое знакомство с выпущенными коготками — в крайнем случае, усатый аристократ оскорбится и преисполненный чувства собственного достоинства отойдет в сторонку.
Так что когда я очутился на поляне в лесу мира Ворк, где меня встречал новоиспеченный рыжий Вожак, который мне искренне обрадовался — я твердо знал, что Рыжик меня любит и ценит как друга. Его радость не была следствием того, что я помог коту занять высокое положение среди себе подобных (кстати, Рыжик о самой помощи уже забыл, искренне считая себя полностью подходящим для столь высокого статуса). Нет «чувства долга» — соответственно нет «предательства долга». Мои отношения с котом не изменились с тех пор, когда он был почти котенком, недавно вошедшим во взрослую жизнь, и по сей момент. Высшая должность кошачьей иерархии совершенно не испортила Рыжика, а тот же пес, став альфа-лидером, коренным образом пересмотрел бы любые отношения с прежними друзьями. Основная причина, по которой Рыжик готов отправиться со мной в дальний, полный опасностей поход, состояла в том, что ему со мной было ужасно весело! Одним словом — люблю я кошек.
«Ну что, к бабе Торе пойдем?» — поинтересовался Рыжик после обмена приветствиями.
«К ней. Как она там, кстати?» — задал я встречный вопрос.
«Давно не видел. Да что с ней сделается — только ворчит да спит», — ехидно сказал рыжий умник, и мы отправились по знакомой дороге к местной ведьме-ведунье.
Баба Торя — достопримечательность местного леса. С вашего позволения напомню:
Способности телепатического контакта среди представителей разумных двуногих встречаются редко. Все кто, так или иначе, владеют способностями к ментальному контакту — называются ведуны. Коты мира Ворк среди существ, способных к телепатии, стоят обособленно — самый сильный ведун никогда не сможет достичь даже уровня котенка.
Существа, обладающие разумом, чувствуют только направленные телепатические атаки Котов мира Ворк. Коты прогоняют незваных гостей, и подвергшийся атаке разумный двуногий теряет ненадолго свой разум и бежит, куда глаза глядят, теряя по дороге все, что к нему крепко не привязано. Начинающие ведуны воспринимают уже чувства Котов, и в спокойном состоянии способны купаться в эмпатических волнах сознания этих прекрасных зверей. Такие ребята как я поднялись на вторую ступень ведовства (а может, и опустились — это смотря с какой стороны взглянуть). Ведуны моего уровня обладают способностями диких зверей и могут многое почувствовать (обостренное чувство опасности, периодически кричащее свой аларм в моей голове, тоже, как выяснилось, относится к этой способности). Побочный эффект такого развития (или деградации, спорить не буду) заключается в возможности полноценного общения с котами мира Ворк.
Ведуны третьей ступени могут улавливать чувства всех живых существ. Четвертый уровень позволяет читать ясные и четко сформулированные (как сказать точнее — не знаю, нет пока такого слова про мыслеформы) мысли разумных.
Баба Торя — ведун пятого и высшего уровня. Она может спокойно рыться в голове у животных, и многие из них делают то, что бабушка им прикажет (или попросит, я как-то в тонкости не никогда вдавался). Телепатами, более сильными чем баба Торя, были только коты мира Ворк. Главное же достоинство старушки в том, что она обладает монопольным владением на местные авиаперевозки, осуществляемые при помощи дракона мира Ворк, который слушается бабушку, как будто она — главная драконья мама.
При этом старушка обладает воистину несносным характером! Последнее время нападки на меня почти прекратились, и то при одном условии — я в ее присутствии не раскрываю рта и отчетливо ни о чем не думаю. В этом случае старушка деловито берет у меня золотую монету, я привожу к ней дракона Гошу (каким способом — умолчу), потом баба Торя о чем-то шепчется с добродушной зверюгой, после чего я улетаю на нем по своим делам.
— Чавой-та долга тя не была, — встретила меня ведунья без своей обычной ворчливости. — Дажа поскучалася я чейта по тябе, дурню такому…
— И тебе здравствовать, бабуля-хорошуля, — не поддался я на провокацию (опыт — вещь великая).
