При всем при том Лия грезила о собственной ложе в местном амфитеатре — а это выкатывалось в такую сумму, что даже если когда-нибудь мы с гоблинкой придем к соглашению, и мне придется все свои земные сбережения перевести сюда, — и то я не уверен, что хватит средств. Обслуживание ложи в месяц вылетает в копеечку, опять же нужно иметь минимум трех чистокровных ездовых волков (жутко дорогое удовольствие), содержать рапторную упряжку и выплачивать приличную зарплату двум возницам. Да и принимать при случае Правителя орков, под патронажем которого проходят Соревнования, Лие было просто негде — эта халупа (хоть и такое удовольствие стоит в Огрбурге о-го-го!) никак не приспособлена для светских приемов, а уж принимать тут Правителя — просто безумие (а это прямая обязанность владельца ложи).
Я был в курсе этой ситуации, и сейчас, ожидая хозяйку дома, привычно прокручивал в голове всевозможные способы быстрого обогащения, не ущемляющие аристократического достоинства маленькой светской львицы. Умные мысли мою голову в тот момент посетить не поторопились, как впрочем, и все предыдущие пять лет, хоть я и неоднократно пытался решить эту дилемму. Ну никак не хотели сочетаться эти два понятия — честность и богатство!
На кресле-качалке в небольшом холле сидел задумчивый джисталкер. Оглядывая непритязательную обстановку, человек предавался грустным мыслям, и не сразу заметил аккуратно открывшуюся единственную дверь. На пороге показалась нарядная гоблинка в сногсшибательном атласном красном платье. На симпатичной коричневой мордашке куколки-вампирчика мелькнула искренняя радость. Не говоря ни слова, гоблинка совершила невероятный прыжок и оказалась на коленях у джисталкера. Кресло стало качаться по самой большой амплитуде, почти переворачиваясь и застывая на долю секунды в крайних положениях, а человек довольно засмеялся, поддержав ловкую проказницу за талию. Гоблинка схватила человека за ухо, легонько куснула в нос, потом элегантно спрыгнула с его колен (почти погасив качание кресла) и через секунду уже удобно расположилась на тахте напротив кресла.
— Я что-то по тебе соскучилась, грымский ты наш, — сообщила девушка и радостно оскалила красивые белые клыки.
Чтобы научиться играть на бильярде, надо чаще играть на бильярде!
Особо важных дел в Огрбурге у Лии не было, поэтому отправиться в путешествие к далекому Архипелагу ее даже уговаривать не пришлось (особенно после того, как я рассказал, какая полагается оплата за путешествие — фирма «Гном-инст» что-то расщедрилась не на шутку). Цех по производству спиннингов отлично мог функционировать без гоблинки, поставки и продажи (с моей легкой руки) тоже были налажены — а больше тут девушку ничего особо не удерживало. Конечно, пока Лии не будет в Огрбурге, светская жизнь станет немного скучнее — но думаю, переживут местные аристократы (а некоторые так наоборот — вздохнут с облегчением).
— Для путешествия все готово? — поинтересовалась маленькая светская львица, дав принципиальное согласие.
— Этой ночью прилетел, — ответил я. — И сразу к тебе. Ничего не готово.
— Ясно. Тогда я переодеваюсь и за дело.
— Уху, рассчитывал на тебя. Жаль дирижабли не ходят на побережье — возни бы не было.
— Мы не ищем легких путей, — философски заметила Лия и убежала переодеваться, а я застыл в задумчивости.
Дирижабельное сообщение налажено только между западной и восточной частью Той Стороны. Очень опасны и дорогостоящи путешествия на цеппелинах, поэтому полет над вражеской территорией еще худо-бедно оправдан, а вот над своей землей летать — непозволительная роскошь. За время путешествия я сам разок попал в аварийную ситуацию — мы сели в лесу и три дня отбивались от местной живности в ожидании помощи (я мог бы вернуться на землю компенсирующей инъекцией, но не бросать же Рыжика на произвол судьбы), — и это еще считалось, что нам невероятно повезло. По статистике каждый пятидесятый полет заканчивается поломкой, а каждый тысячный — гибелью экипажа и пассажиров. Но удача пока была на моей стороне (тьфу-тьфу-тьфу не сглазить), а впрочем — у каждой профессии свои издержки.
