Денис Владимирович Пенин – российский писатель, музыкант, блогер и создатель оригинального и неповторимого контента. Родился в 1983 г. и проживает на территории РФ. В этой книге каждый найдет что-то для себя.Содержит нецензурную брань.
С деревьев опадает золотая листва. Она медленно кружится в воздухе, как будто ее оторвали от чего-то родного и близкого, незаметно падая к своим друзьям-листьям, или на встречу прохожим. Люди, погруженные в свой таинственный и загадочный мир размышлений, идут, каждый в своем направлении, незамечая, как один за другим, листья, раздевают деревья.
1
Погода в наших краях не очень-то радует изобилием тепла, скорее наоборот. Той осенью 199…года, в провинциальном городишке Икс погода была неустойчивая. Солнце, скрывшееся за хмурыми тучами, как будто чего-то, испугавшись, изредка выглядывало из-за них, выпуская на волю долгожданные светлые лучи и снова пряталось. Было субботнее утро, без четверти десять. Улицы были пустынны и тихи. Во дворах бегали бездомные собаки, а бродяга ветер раздувал опавшие листья.
Из дома № 13, что на «Безымянной» улице, вышел человек. Одет он был просто, но со вкусом, по крайней мере, ему так казалось. Темно синяя джинсовка нараспашку, серая водолазка, черные брюки и черные туфли. Он был в солнцезащитных очках, хотя погода была пасмурная, и солнце почти не выглядывало из-за густых туч. Он шел быстро, но походка его была твердой и уверенной. Миновав дворы, он вышел на узкую аллею, которая была засыпана желто-красной листвой. Перешел через дорогу и зашел в гастроном. Купив продукты, он пошел обратно, ближе к дому, но уже немного другим путем. Он не любил ходить по одному и тому же пути дважды. Проходя мимо первых этажей стареньких домов, всматривался в окна с детским любопытством, будто кого-то, или чего-то искал. Если кто-то выглядывал из окна, он сразу отворачивал голову, и, потупив взгляд, шел своей дорогой. Из открытых форточек пахло едой. Этот запах, смешиваясь в воздухе, становился еще вкуснее и ароматнее. От чего, аппетит подымался с невероятной силой. Поэтому мой герой, убыстряя шаг, спешил домой позавтракать. Но всегда, каким бы путем он не шел, по нашему небольшому городу, каждый раз с таким чувством смотрел вдаль, на небо, деревья, что ненароком казалось, будто он это делает в первый и последний раз.
Придя в свою однокомнатную квартирку, он наскоро приготовил себе поесть, и жадно, как будто мог кто-то отобрать позавтракал. Его звали Некта, (не правда ли загадочное имя ему дали родители), был он среднего роста, примерно метр семьдесят пять. Я его знал лично, поэтому за достоверность информации ручаюсь. Волосы у него были темно-коричневые, глаза голубые, только вокруг зрачка была коричневая окантовка, но это если присмотреться, нос – чуть-чуть с горбинкой, губы – узкие, чувственные, бледно красные. Вообще, он был хорош собой, пользовался успехом у женщин. Но при этом, был очень замкнут в себе и мне кажется, не нуждался в компании, любил оставаться один, и был затворником. Он работал художником в ДК Ф.М. Достоевского, иногда подрабатывал, в свободное время писал наброски, этюды. Вот и сейчас, сидя на кухне, он смотрел в окно, и искал, «прокручивая» в голове воспоминания, фантазировал, не мог найти сюжет для нового полотна. Зарплата у него было не велика, плюс пособие по инвалидности третьей группы. Чтобы себя побаловать в еде, или купить обновку, он занимался «шабашками», продавая свои картины богатым людям, как ни странно, очень недорого, или более известным художникам. Его картины, на радость тем, становились шедеврами. Все лавры доставались другим, как впрочем, и доходы от выставок. Кто-то скажет: «Дурачок, наивный Чукотский байдарочник». Поверьте, есть на свете и такие люди, которых обижать-то грех.
А ведь каким трудом были заработаны эти «крохи» для Некты! Он не спал ночами, доводя себя до морального истощения, хотя это еще более вредило его итак плохому здоровью. Работу от ДК обычно он брал на дом, делая всякие плакаты на праздники с лозунгами: «Да здравствует российская армия» и т.д. И обязательно одну картину на выставку в ДК.
«Видать вдохновение покинуло меня, наверное, уже, навсегда» – писсемистично подумал он, так как уже вторую неделю ничего толком и «ненамолевал».
Подумав об этом, он, вследствие бессонной ночи, лег на кровать и заснул младенчески-безмятежным сном.
2
