Я спешу в детскую, чтобы найти купальник дочки. И вдруг натыкаюсь на какую-то длинноволосую блондинку, которая отчего-то шастает по дому в моем красном кружевном халате. Обалдеваю от увиденного. А через секунду вижу, как мой муж выскакивает из кухни в одном фартуке на голое тело и трусах. – Ой, Кристина, ты здесь? А я думал, ты уехала в аквапарк, – говорит он как ни в чем не бывало. Стою с круглыми глазами, не знаю, как реагировать. Хочется громко закричать. – Мам, ты нашла купальник? – слышу из прихожей. Там ждут дети, и это единственное, что удерживает меня от истерики.
Мамочки в декрете могут все.
Если они чего-то не могут, то научатся!
Мне любопытно, почему, когда девушка становится матерью, ей обязательно надо стать суперчеловеком? Ведь только суперчеловек справится со всем тем объемом задач, какие сыплются на нас в декрете как из рога изобилия.
Вот у меня, например, три дочки.
Две четырехлетние близняшки, Саша и Таня, а еще восьмилетняя Ева.
Девочки – счастье, так многие скажут. Счастье, не спорю, но, чтобы это счастье вырастить, это ж сколько всего надо суметь!
Я в семье и повар, и бухгалтер, прачка, доктор, даже парикмахер. Почти дипломированный! А что? Да, пожалуй. Ибо три косички в день еще попробуй заплети, а главное – сначала догони детей, чтобы добраться с расческой до их волос. За это не только диплом парикмахера, за это медаль выдать надо.
Сейчас я осваиваю новую специальность – водитель.
Целый год просила у мужа машину, ибо у него ж и снега зимой не допросишься. Зарабатывает хорошо, а толку – все у него в товар, в бизнес. Но я получила свое, отучилась, сдала на права. Сегодня гордо везу дочек в аквапарк.
Очень аккуратно рулю по запруженному машинами городу. Это не первый раз, когда я выезжаю в город, но впервые делаю это с детьми, очень нервничаю, чего уж там.
«Ты все сможешь! Ты суперженщина!» – убеждаю себя.
Сворачиваю на перекрестке, выполняю маневр и вдруг слышу позади жалобный писк:
– Ма-а-ам, я купальник забыла!
Это Ева, старшая дочка.
Офигеть…
На то, чтобы собрать детей в аквапарк, у меня ушло все утро. Сначала всех трех искупай, потом накорми, потом догони, чтобы одеть-причесать, вещи собери, ничего не забудь. Ладно близнецы, с них взятки гладки, ибо еще маленькие. Но Ева! Уже практически взрослая деваха, которой я дала единственное задание – сложить в рюкзак кепку и купальник. Не проверила, да, понадеялась на ответственность, а точнее попросту забыла.
И что мне теперь, ехать обратно по всем этим пробкам?
– Дочь, ну как так?! – рявкаю, паркуя машину у тротуара. – Неужели было сложно выполнить одну-единственную просьбу!
Поворачиваюсь к Еве, а у нее квадратные глаза. И главное – уже со слезинками, готовыми скатиться по длинным черным ресницам. Оно и неудивительно, ведь не привыкла к моему резкому тону, обычно я с детьми только сюсюкаю.
Чувство вины прочно селится в душе.
Как это у детей так получается? Сами накосячат, и ты же при этом еще остаешься виновата. Манипуляторы от бога!
Ева меж тем громко всхлипывает.
Мгновенно трансформируюсь из суперженщины в горе-мать, которая накричала на дочку из-за пустяка.
– Извини, Ев, – пытаюсь ее успокоить.
Снова завожу машину.
Рулю обратно, что делать? Времени жаль – с поездкой обратно это минус час нашего отдыха. А я так хотела посидеть в тени, слопать мороженое, полюбоваться, как дети будут плескаться в детском бассейне.
Через тридцать мучительных минут мы снова оказываемся у родного подъезда.
Пока я решаю, могу ли оставить детей в машине, чтобы быстро сходить за купальником, дочки по одной начинают канючить:
– Мам, я хочу в туалет.
– Мама, чупик надо!
– Ма-а-ам, я тоже чупик хочу…
Понимаю, что оставлять их в машине уже не вариант.
Шумно вздыхаю, уговариваю себя: терпение, только терпение.
Вытаскиваю их из машины по одной.
– Давайте сначала в туалет, а потом чупики, – предлагаю детям. – Заодно захватим купальник Евы.
Но дети в своем желании как никогда единодушны:
– Сначала чупики.
И снова терпение… Терпение и еще раз терпение.
– Пошли, – командую девчачьей банде.
Они берутся за ручки и идут за мной в супермаркет, что располагается на первом этаже нашего дома.
Однако, как только мы оказываемся в отделе сладостей, все трое начинают канючить:
– Печенье хотим! Нет, шоколадные конфеты, мармеладки…
Обалдеть!
Они сейчас этими сластями уделают всю машину. И это минимум.
Делаю слабую попытку сопротивления:
– Договорились на чупа-чупсы!
Но дети неумолимы.
– Ладно, берите что хотите, – наконец сдаюсь, мне сегодня уже море по колено.
– Ура! – кричат они.
С азартом принимаются выбирать, а я мысленно прикидываю, сколько уйдет времени, на то, чтобы они съели это на улице, дабы не тащить сласти в машину. Эх, это во сколько мы попадем в аквапарк…
Краем глаза замечаю, как в отдел сладостей заруливает какой-то мужик в деловом костюме. Он обращается ко мне:
– Девушка, вы разбираетесь, наверное. Помогите выбрать сладкое для детей, мне нужны самые менее аллергенные варианты…
Голос мне незнаком. Почти. Но как только оборачиваюсь, узнаю лицо говорившего.
Меня пробирает аж до самых внутренностей.
Мой одноклассник Рафаэль, мать его так, Давидян!
Он сильно изменился со школы. Вырос, возмужал, но глаза все те же – темно-коричневые, почти черные, к тому же вид наглый, будто ему все должны, в этом он нисколько не изменился.
– Кристина? – Он тоже меня узнал.
