Оно, кстати, было совсем без звёзд — зато с росчерками туманностей алого, синего, бирюзового и жёлтого цветов, пересекающих весь небосвод. Линии туманностей находились в медленном, непрерывном движении, и создавали иллюзию лёгкого головокружения.
Почувствовав, как к горлу подступает комок, я опустил взгляд.
Не было ни бури, бушевавшей над островом, ни огромной стены, на которой мы стояли — лишь её обломок, в несколько километров длиной, с разрушенными будто сто лет назад башнями и проломами.
Людей вокруг, разумеется, не оказалось.
— Кто бы сомневался…
А ещё я ощущал магию. Не ту, которая исходила от Источника Салтыкова, а разлитую в окружающем мире.
— Так… — выдохнул я, понимая, что произошло, — Так, Маркелий… Спокойно… Ты снова в Урочище… Это ничего… Ты выберешься.
Да, я снова, мать его, оказался в Урочище! Энергофон был точно таким же, как при прохождении Испытания, и точно таким же, как внутри убежища моей Бунгамы.
Охренеть… Это тот участок острова куда-то перенесло, или он сам стал Урочищем?
— Оба варианта хреновые… Но выбираться придётся так и так…
Наверное, следовало залезть повыше и осмотреться — но от стены осталась лишь малая часть, безо всяких лестниц и внутренних помещений, так что забраться на неё было невозможно. А вокруг…
Я осмотрелся ещё раз — и понял, что самым высоким местом является кусок невысокого, обрезанного горного хребта, ранее возвышающегося на берегу озера.
— Хм… Ладно…
Двинувшись в нужную сторону, я сразу втянул себя стихийной магии, расплёсканной в воздухе, и магии тени, которой тоже было в избытке, и почти мгновенно заполнил искру под завязку.
Да уж, хоть какое-то преимущество в Урочищах у меня есть, это радует…
Стоило пройти сотню с небольшим шагов, как из-за ближайших чёрных мегалитов вылетели четыре существа. Странных и… Опасных.
Это я почувствовал интуитивно, ещё до того, как закреплённые на телах змей человеческие черепа с алыми глазами рванули ко мне.
Скорость, с которой они это проделали, была невероятной.
Я успел сбить двух из них ледяными стрелами, но два других оказались рядом до того, как я сориентировался.
БАХ! БАХ!
Раскрыв пасти, черепа обнажили клыки и с грохотом врезались в меня!
Защита сработала (опустев сразу наполовину!) и меня всего лишь отшвырнуло на несколько метров — что дало преимущество.
Уже в полёте я хлестнул по неизвестным противникам волной тени, сбивая их скорость. А мягко приземлившись на ноги — ударил несколькими дискам тьмы. Парочка пролетела мимо — не успел прицелиться как следует — а вот следующие два развалили черепа на части, и они почти бесшумно упали в снег.
— Проклятые твари, — пробормотал я, осторожно приближаясь к созданиям, — Что это за хрень вообще?
Ни в одном из бестиариев, которые мне довелось читать, я не встречал описания подобных существ…
К моему удивлению, хвосты продолжали извиваться в снегу. Словно почуяв моё приближение, они попытались скрыться, утащив за собой остатки черепов, но я безжалостно разрезал их воздушными лезвиями,
Из тел брызнула чёрная кровь, которая тут же задымилась, обдав меня едкой серной вонью.
— Мерзость какая, — поморщился я, и пошёл дальше.
Будь у меня сумка или контейнер, я бы прихватил тела для исследований по возвращению в «нормальный» мир — но трогать тварей голыми руками и распихивать их по карманам было верхом глупости…
Самый короткий путь к трём покатым горам был по берегу озера, вдоль остатков стены — но я туда не пошёл. Потому что видел, что вдоль всего берега висят какие-то пространственные (или воздушные?) аномалии, которые приягивают к себе валяющиеся вокруг них здоровенные булыжники, закручивают их и перемалывают в пыль
Не хотелось бы оказаться разорванным на молекулы…
Поэтому пришлось давать здоровенный крюк и пробираться по сугробам меж кристаллов и мегалитов. Я не забывал крутить головой и «ощупывать» окружающий мир магическим взглядом. Проблема была в том, что моё «особое» зрение при такой концентрации магии кругом оказалось почти бессмысленным — всё вокруг рябило и полыхало, так что полагаться приходилось лишь на человеческие органы чувств…
— Дерьмо космочервей… Чувствую себя калекой!
А в голову, меж тем, лезли разные мысли о моих друзьях, оказавшихся здесь же.
Да, это странно, но несмотря на разницу в наших судьбах, возможностях и знаниях, я всё же ощущал их как друзей… Ну, или хотя бы — ценных приятелей.
Ладно, ладно! Некоторых из них, не всех!
Салтыков… Хоть и оказался сумасшедшим — но у нас было много общего, и он явно относился ко мне как к равному. Не смотрел свысока, как тот же Василий (вот уж на кого мне было глубоко наплевать), а… Да, впрочем, чего кривить душой? Князь мне нравился — не вопреки своему лёгкому сумасшествию, а благодаря ему, скорее всего.
Что тут скажешь, даже в прошлой жизни часть моих друзей нельзя было назвать «адекватными» в полной мере. Видимо, такой типаж привлекал меня куда больше «осторожных» и «рассудительных»…
Рихтер, Черкасова — тоже приятные ребята. Если умрут — для меня ничего не изменится — но не хотелось бы допустить подобного.
