Кроме Львова на занятии присутствовали ещё двое стихийников-первокурсников. Одним из них был придуров Васильев из «подтанцовки» Львова, которому я порвал запястья в первый день в этом мире. Он смотрел на меня исподлобья, и неосознанно старался держаться поближе к своему вожаку.
Жалкое зрелище…
Само собой, не заметить Машу Тимирязеву я не мог — блондинка до сих пор оставалась единственным стихийником, с кем я общался нормально.
Правда, после шабаша наше общение не то чтобы клеилось, и состояло из обычных светских фраз. Маша по прежнему постоянно выглядела уставшей — несмотря на то, что её выставка прошла с ошеломительным успехом, и картины оказались распроданы в самые влиятельные дома Империи, как я слышал.
Может, она рисует что-то новое?
Я, честно говоря, хотел бы пообщаться об этой её «рисованной» магии, и может быть, даже попытался придумать, как объединить это с моими наработками и наработками Салтыкова в сфере новой магической реальности…
Вот только каждый раз, когда наш разговор начинал отклоняться от общих фраз, Маша тут же находила предлог его завершить.
Ну а я… Честно говоря, после трёх таких «заворотов» я уже и не старался её разговорить.
Целителей тоже было трое — правда, ни одного первокурсника, все парни со второго года обучения, и по именам я их не знал.
Артефакторов было двое. Девушка со второго курса была незнакома мне, а вот парень оказался Ларсом — полноватым паникёром, которому я помог выбраться с Испытания вместе с Арсом, Аней и миниатюрной Настей.
Он пожал нам с Кабановым руки и искренне улыбнулся, когда мы подошли к нему.
— Привет, парни!
— Привет Ларс, — поприветствовал я его, — Как оно, твоё бытие?
— Да в целом неплохо. Со стихийной магией проблемы небольшие, но Белецкая обещала подтянуть меня — я уговорил её на репетиторство, представляешь?
— Языкастый! — хлопнул его по плечу Арс, — На что надеешься?
— Ну, сдать Земельцева хотя бы на трояк, но…
— Да я не об этом…
Пока друзья перешучивались, я внимательно наблюдал, как Аристарх и ещё шестеро практикантов-Практиков накачивают энергией установленные по периметру стадиона артефакты.
Точнее — в этот раз ограничили половину поля, видимо, посчитав, что столько места нам хватит.
С тихим гулом небольшие кубы, с гранями по полметра, соединились друг с другом энерголиниями — а затем высоко-высоко ударило силовое колдовство, соединившись где-то метрах в двадцати у нас над головами, и накрыв часть стадиона силовым куполом.
Только не таким, как обычно, золотистым — а ярко-алым, через который почти ничего не было видно.
— Готово, — сообщил Аристарх, возвращаясь к нам, — Итак… Для начала — немного вводной информации.
— Да мы вроде как не тупицы, — лениво отозвался один из Целителей, курносый и черноволосый парень с выбритыми висками и стальными цветом глаз, — Разве что эти вон, — кивок в сторону нас, — Которые не ведают, как здесь оказались, ха!
Что ж, каламбур получился даже немного весёлым, я сам был готов это признать. Только очень уж несвоевременным…
Волков почесал свою густую бороду, склонил голову, прищурился — и от умника тут же отошли соседи — всего на шаг.
Этого хватило, чтобы профессор монстроведения жахнул по болтливому студенту мощной воздушной волной. Настолько мощной, что юный (и безмозглый) целитель с криком пролетел метров тридцать, и исчез за силовым щитом.
— Будем считать, что этим мы убили двух зайцев, — невозмутимо произнёс Аристарх, — Первое — проверили защиту. Она, как вы видите, особая. Вас не задержит, можете покинуть периметр без проблем, в любое время — правда, обратно вернуться уже не получится. А вот ваша магия и, что самое главное — существа, преодолеть это колдовство не смогут. Да? — Волков кивнул поднявшей руку Маше.
— А если существо… Подземное?
— У тебя такое? — дождавшись кивка, профессор хмыкнул, — Любопытно, Тимирязева… Отвечая на твой вопрос — ничего не произойдёт. Под землёй, как и наверху, такой же купол. Мы сейчас, вроде как, в самом центре силового цилиндра. Да, Апостолов?
— А второй заяц?
— Что?
— Ну вы сказали, что убили двух зайцев.
— А, ты про это… Да вы же и сами поняли — вон, руки стали поднимать, прежде чем рот открыть. Так я вам показал, что будет с теми, кто вздумает нарушать установленные мной правила, и умничать не по делу. Да ещё и в таком тоне… Позорище, словно не дворянин, а базарная бабка какая-то! Эй, целители, как фамилия этого парня?
— Лукьянов, — тихо произнёс дружок выкинутого парня, и с ненавистью посмотрел на меня.
Да я-то тут причём⁈ Неча на зеркало пенять, коли рожа крива!
Или как там правильно говорится?
— Пусть зайдёт ко мне завтра между парами, я напишу записку его родителям. О том, как он себя ведёт в элитной академии. Ну а теперь… Давайте уже начнём занятие.
Он взмахнул рукой, и за нами появились походные стулья. Себе же Аристарх вызвал массивное деревянное кресло — не иначе, из своего кабинета перенёс!
Впрочем, я и не думал жаловаться — уселся на предложенное место, и закинул ногу на ногу.
