Мне оно (к сожалению) было уже хорошо знакомо. Всё та же стена напротив входа, превращённая в огромное окно, за которым открывался прекрасный вид на центр города, Кремль и великое Древо. Всё тот же дугообразный стол. Всё те же девять человек…
Мы встали по центру.
— Итак… — откашлялся Кощеев, — Сегодняшнее разбирательство посвящено события от девятнадцатого марта этого года. Факультатив профессора Волкова обернулся всем известными событиями, в которых оказались виновны двое этих студентов.
— Предлагаю начать со Львова, — елейно произнёс Земельцев, довольно развалившийся в кресле, — Он здесь нечастый гость, и нет сомнений, что он оказался втянут в…
— Соблюдайте протокол, Евгений Олегович! — перебил его недовольный директор, — И не нужно никаких домыслов! У нас есть масса… материалов, предоставленных министерством внутренних дел! И вина обоих студентов не вызывает сомнений! Большая, или меньшая — нас не интересует! Мы здесь для того, чтобы определить наказание!
Земельцев заткнулся, а Змеев, прожигающий его презрительным взглядом, не удержался от короткого смешка.
— Итак… — продолжил Кощеев, — Не будем затягивать процесс, так как всё уже обговорено и не раз…
— Если позволите заметить, господин директор… — мягко произнесла Ванесса Онегина.
— Слушаю.
— Спешу напомнить, что студент Апостолов оказывается здесь уже не в первый, и не во второй раз. Он не единожды проявлял себя как «опасный» элемент, и на мой взгляд, заслуживает более серьёзного наказания, чем господин Львов.
«Господин», ха! Даже в обращениях эта бледная сука старалась меня уязвить! Ну-ну, старайся дальше.
— Забавно, что декан факультета Целительства и Некромантии не может исправить собственные проблемы со слухом, — невозмутимо заметил Змеев.
Эти слова оказались сродни пощёчине. Ванесса дёрнула головой и резко повернулась к моему декану.
— Я вас не понимаю!
— Директор только что сказал, что мы собрались здесь не определять степень тяжести наказания — а просто его назначить. Вы же, очевидно, его не услышали — потому я и сделал вывод, что у вас проблемы со слухом.
— Вас не было в актовом зале! — прошипела Онегина, проигнорировав плохо завуалированное оскорбление, — Вы не видели, что существо Апостолова собиралось сделать! Если бы не мы…
— Вы, насколько я знаю, не смогли сделать ничего, — всё также невозмутимо продолжил мой декан, — Апостолов сам остановил своё родовое существо. Рискуя жизнью, прошу заметить — его едва не разорвали магические потоки, которые начали прорываться из…
— Илья! — рявкнул Кощеев.
— Да, прошу простить, — спохватился Змеев, сообразив, что едва не сболтнул лишнего.
Можно подумать, я не знаю, что речь об Урочище!
— Тем не менее — он сам остановил своё существо. А по пути, если я правильно помню, спас четырёх студентов от… Порождений этой странной магии. Думаю, это говорит в его пользу.
— Мы снова вертим круг без точила, — поморщился Черномор, — Всё это уже было сказано, и не раз!
— О чём и речь, — кивнул Кощеев, — А потому, повторяться мы более не станем! Чудо, что никто не пострадал!
После этих слов ректорат на несколько секунд замолчал. Кощеев, собравшись с мыслями, продолжил:
— Как бы там ни было — из-за безответственности и самоуверенности Апостолова и Львова «Арканум» понёс урон. Из предоставленных менталистами доказательств мы знаем, что злого умысла в действиях студентов не было…
— Почти не было.
— Илья!
— Молчу, молчу.
Я не удержался, и улыбнулся краем губ.
— Он ещё и усмехается! — взвилась Ванесса, — Вы только посмотрите!
— ТИШИНА! — рявкнул Кощеев, — Да что с вами, дамы и господа⁈
Ему никто не ответил, и директор, переведя дух, скрипнул зубами, и продолжил:
— Итак… Господа студенты… Вы оба проявили недопустительное пренебрежение к нормам безопасности академии. Вы проявили неуважение друг к другу — и всем, кто вас окружает. Вы подвергли людей опасности — и чудо, что всё обошлось! Вы привлекли к «Аркануму» внимание самых разных ведомств, и выставили академию в самом невыгодном свете!
«И едва не вскрыли, что под ВУЗом спрятано Урочище» — добавил я про себя.
— Надеюсь, вы осознаёте, насколько безответственным было ваше поведение⁈
— Да, — выдавил из себя Львов.
Мажорчик помалкивал и боялся лишний раз открыть рот. Учитывая, что это он «запустил» происшествие — ничего удивительного. Но вот то, что ректорат не делал на Сергее никакого акцента…
Это говорило о многом.
Интересно, что его папочка пообещал «Аркануму»? Наверняка же замазал сыночка так, чтобы его не сделали главным виноватым… Я уже успел убедиться, что «один из лучших магических ВУЗов страны» подвержен коррупции ничуть не меньше какого-нибудь сельского колледжа. Весь вопрос — в суммах, которые провинившиеся «жертвуют»…
Бесило ли это меня?
О да, ещё как! Но лишь потому, что у меня самого не было подобных возможностей и «крыши», которая могла бы замолвить за меня словечко…
— Да, господин директор, — кивнул я тем не менее.
