Он был спрятан между романами Дюма «Три мушкетёра» и «Чёрный тюльпан». Это символично; потому что Джексон больше всего любил первый; а Макс зачитывался вторым. Чуть сдвинув обе книги, я вытащила альбом и пригладила шуршащую обложку с изображением нашего семейного дома. Такие выдавали всем выпускникам, но у нас был один – на троих. Прижав его к груди, я посеменила в свою комнату, где меня ждала холодная кровать и мобильник с наушниками.
Включив музыку, я начала перелистывать тонкие страницы, улыбаясь нашим фотографиям. Когда я дошла до середины, и нашла наш последний совместный снимок, я вытащила его из кармашка и поднесла к лицу, чтобы разглядеть внимательнее.
Три силуэта на фоне ярко–красного заходящего солнца. Две оголённые мужские спины; одна из которых покрыта длинными спутанными прядями. И одна женская, с ярко–жёлтыми завязками купальника на золотистой коже.
Это были мы, и мы были счастливы в тот день. Когда ставили палатку; и разжигали небольшой мангал, чтобы пожарить картошку в мундире и сосиски. Когда отбивались от комаров в три пары рук. Когда насвистывали ночью мотивы песен из «Трёх мушкетёров»; и когда уснули втроём в большом двуспальном мешке.
Откинувшись на спину, я крепко зажмурилась. В наушниках заиграло что–то старое и давно позабытое от Тату:
Я начала насвистывать мотив, наблюдая за покачивающимся деревянным кругом балдахина. Я хотела бы спеть, но я не обладаю великолепным голосом; и уж тем более, музыкальным слухом. Поэтому, я просто закрыла глаза, ощущая, как слёзы катятся к моим вискам.
Вернувшись с работы после очередного рабочего дня, я поставила мобильник на зарядку и поплелась на кухню, чтобы включить чайник. В дверь громко постучали, и я застыла; гадая, кого могло принести.
На пороге стоял Артур собственной персоной.
Мои брови удивлённо поползли вверх; как раз перед тем, как мой голос с особым энтузиазмом крякнул:
– Привет.
– У тебя опять мобильник выключен, – прогремел Артур, скрестив руки.
– Если бы ты мне не названивал весь день, его батарея продержалась бы дольше, – я невольно улыбнулась, прижимаясь виском к двери.
– Понятно, – буркнул он, повторив мою позу, устроив свою голову на дверном косяке, – Я уезжаю в воскресенье.
Я хмыкнула и посмотрела на своего гостя:
– Как ты узнал номер квартиры?
– Милая соседка с собачкой, – Артур ухмыльнулся, – Беленькая такая, маленькая.
– Соседка? – я его не поняла.
– Собачка, – сказал Артур и прыснул, – Может, впустишь? – он кивнул в глубь квартиры.
Я отрицательно покачала головой и поморщилась.
– Послезавтра ты уезжаешь, – вспомнила я, с чего он начал, – И?
– Поужинаешь со мной? – он изогнул бровь и улыбнулся.
Я молча смотрела на него и пыталась понять, чего он от меня хочет. Смутная догадка пронзила мой мозг, и я улыбнулась:
– Может, сразу в номера?
Теперь замолчал Артур; улыбка медленно сползла с его лица. Он сверлил меня взглядом, и клянусь, мне даже показалось, что во лбу у меня начала появляться дырка.
– Просто ужин, – наконец–то отрезал он, – Собирайся.
Серьёзно?
Я скрестила руки на груди.
– Это приказ? – сорвалось у меня с издёвкой.
– Я могу вынести тебя и в таком, – он махнул на меня рукой, – Виде.
– Нет уж, спасибо, – буркнула я, поморщившись от несвежей рабочей одежды, – Пятнадцать минут. Жди внизу.
Теперь он удивился, и уголок его губ дрогнул в ухмылке.
– Внизу?
– Да, внизу. Пятнадцать минут.
Кивнув на лестницу, я выжидающе посмотрела на него. Артур вздохнул и выпрямился.
– Жду внизу, – бросил он через плечо, спускаясь по ступенькам.
Когда дверь за ним захлопнулась, я глубоко вздохнула. Посеменив в ванную, я встала под прохладный душ и щедро намылила голову, заодно разводя шампунь по телу для экономии времени. Освежившись, я почувствовала себя человеком; усталость стекла с меня мыльной пеной прямо в слив и скрылась в канализации. Убрав влажные волосы в высокий хвост, я надела светлые джинсы и простую белую футболку с длинным рукавом. Артур не изъявил никаких пожеланий к моему внешнему виду, а сам он тоже был одет достаточно просто: бежевые слаксы и серая футболка. Впрочем, ему и этого было достаточно, чтобы выглядеть сногсшибательно. Я на его фоне – бледная мышь.
Оглядев своё отражение критическим взглядом, я махнула на него рукой; запихнула недозаряженный мобильник в задний карман джинсов, схватила кошелёк и солнечные очки с комода в прихожей. Выйдя из квартиры, я захлопнула дверь и спустилась вниз.
