Артур ждал меня, облокотившись на капот своей БМВ и полируя ноготь большого пальца краем своей футболки. Из–под неё выглядывал кусочек загорелой кожи живота, и мне пришлось подавить в себе желание облизнуться. Подойдя к машине, я надела солнечные очки, сморщившись от яркого вечернего солнца.
– Ну? – вырвалось у меня.
Он поднял голову и ухмыльнулся:
– А ты быстро.
– Я же сказала пятнадцать минут, – пожала плечами я.
– Я по привычке прибавил к ним ещё полчаса, – он повторил мой жест и оттолкнулся от машины, – Садись.
Я возмущённо втянула воздух, но он этого не заметил. Открыв дверь, я села в прохладу кондиционируемого салона и расслабленно откинулась на сиденье, пристёгивая ремень безопасности.
– Куда едем? – вопрошает Артур.
– Ты сказал ужинать, – ответила я.
– Есть предпочтения? – он тоже надел солнечные очки с зеркальными стёклами, и тронулся с места.
– Удиви меня, – ответила я, залюбовавшись его профилем.
Надо будет спросить у него, достался ли ему от природы такой идеальный нос.
Не поймите меня неправильно, но он явно следит за собой, да и волосы у него на вид очень холёные. И длинные. Опять собранные в хвост, перетянутый прозрачной резинкой. Я не удивлюсь, если он был клиентом пластического хирурга. В конце концов, в наше–то время… Я лично записывала в солярий парней с коллагеновыми губами, так что меня уже ничем не удивишь.
Он привёз меня не в старый город, и не в ресторан гостиницы. Нет, его машина притормозила напротив одного необычного места, которое называется «Перевёрнутая лодка». Необычное оно, потому что сам ресторан собственно и выглядит, как перевёрнутая лодка; а ещё потому, что находится он на самом берегу, практически у кромки воды.
Перейдя дорогу, я направилась ко входу, но Артур потянул меня к столикам на улице.
– Вряд ли сейчас есть свободные места, – сказала я, упираясь.
– Я забронировал, – отозвался он с усмешкой.
Молодец, что я могу сказать.
Нас разместили за большим столом с двумя скамейками напротив друг друга. Милый официант Эркки принёс два пледа, хотя они были и не нужны: погода была отличная, к тому же эти столы закрыты от морского ветра стеклом. Взяв в руки меню, я по привычке начала искать раздел с вегетарианскими блюдами.
– Ты ешь сыр? – спросил мой спутник, пока я решалась на рыбу.
Овощного, как назло, не оказалось.
– Ем, – я подняла на него глаза, – А что?
– Предлагаю на закуску итальянскую ветчину с сыром, – улыбнулся он, – Мне мясное.
– Идёт.
Пока мы ждали основной заказ, я потягивала любимую минералку с газами, а Артур наслаждался кофе и видом за стеклом. Мы перебрасывались короткими фразами, и почему–то в воздухе витала какая–то непривычная неловкость. У меня было такое ощущение, что он хочет о чём–то меня спросить, но никак не решается.
– Как твоя выставка? – поинтересовалась я, жуя крошечный кусочек сыра с голубой плесенью.
– Я подарил картины музею, хотя пара идиотов приобрела несколько полотен, – небрежно бросил он.
Сыр встал у меня в горле, и я закашлялась.
– Ты как–то жёстко о ценителях твоего таланта, – наконец–то выговорила я, когда восстановила дыхание.
– Ты назвала мои картины шедевральным дерьмом в день нашего знакомства, – мягко и с улыбкой парировал он.
Перед глазами невольно всплыли образы с той ночи, и я почувствовала, как щёки и шея заливаются румянцем. Артур отметил это и его глаза сверкнули, а венка на лбу увеличилась и начала пульсировать. Сделав глоток моей воды, он сказал:
– Я нарисовал их за четыре дня перед выставкой. Приехать решил спонтанно, хотя звали давно.
– Тогда я не удивлена, – я невольно фыркнула, – Либо страдает скорость, либо – качество.
– В точку. В следующий раз будут фотографии.
– Собираешься приезжать снова? – вкрадчиво спросила я, переводя взгляд на почти опустевшую тарелку с закуской.
– Скорее всего, – так же вкрадчиво ответил он.
– Понятно.
Я замолчала, обдумывая его слова. Что–то подсказывало мне, что сказал он это не просто так, а для того, чтобы я знала – он уедет не навсегда. Не взаправду. Понарошку.
И что–то подсказывало мне, что в глубине души, я обрадовалась.
Мы провели в «Перевёрнутой лодке» весь вечер, любуясь медленно заходящим солнцем; и волнами, бьющимися о каменный берег. Я попробовала почти все десерты из меню, а Артур озадачил официанта просьбой приготовить стейк средней прожаренности. С кровью. И зачем–то, он предварительно спросил моего разрешения.
Когда немного стемнело и похолодало, он расплатился и оставил щедрые чаевые персоналу. Поколесив по полуострову на окраине города, он привёз меня к дому и сухо попрощался со мной; подарив последний нежный поцелуй мягких губ у двери подъезда.
Стоя на пороге квартиры, я медленно повернула ключ в замке и вошла прихожую. Прислонившись лбом к холодному металлу, глубоко вздохнула. Не включая света, я прошла в свою комнату и сняла с себя одежду, натянув футболку Джексона, которую он одолжил мне для сна на этой неделе.
В дверь постучали, и я узнала уверенные и размеренные удары. Выглянув в окно, я убедилась, что чёрная семёрка БМВ стоит под окнами, так и не отъехав с того места, где она остановилась, когда я уходила.
