– Вы хотите сказать, что это умственно неполноценные особи?
– Я хочу сказать, что следует сменить объект наблюдения - Ярара обмахнулась кисточкой хвоста - Ничего более ценного мы от этих двух не услышим.
– Согласен - подумав, согласился командор - Ищи достойные объекты.
– Кого именно?
– На твой выбор.
Рой мошкары взвился ввысь, оставив двор с двумя кумушками. Ярара колдовала с пультом, и изображение то и дело выхватывало из прохожих отдельные лица.
– Ищи парные объекты - напомнил Иахрр - молчальники нас не интересуют.
– А группы?
– А с группой нам пока будет сложно. С парой бы разобраться.
Изображение зафиксировалось на парочке, томно сидящей на скамейке.
– Вот, пожалуйста.
– Эти не пойдут - решительно забраковал командор.
– Почему? - удивилась Ярара.
– Потому что это разнополая пара. Молодые к тому же.
– Ну и что?
– А то, что ничего вразумительного мы от них не услышим.
– Да почему?!
– Я поясню - вмешалась доктор - Наш уважаемый командор хочет сказать, что влюблённость - нечто среднее между сумасшествием и опьянением. Я правильно излагаю?
– Благодарю, Урумма - усмехнулся Иахрр - Трудно было выразить эту мысль более чётко.
Ярара фыркнула, но спорить не стала. Изображение снова поплыло над сонными улицами киевской окраины.
– Может быть, эти?
Две молоденькие хорошенькие гимназистки резво шагали по улице, оживлённо беседуя.
– Хорошо. Веди их спереди.
– Переключить на автомат?
– Можно.
Ярара снова поколдовала с пультом. Теперь рой мошкары летел впереди девиц, как приклеенный, автоматически выдерживая дистанцию.
–…Я тебе говорила - он ничтожество, лгун и бабник… А ты: "Петенька, Петенька…" - на ходу втолковывала подруге одна из девушек, беленькая.
– Я в нём разочаровалась - твёрдо отвечала вторая, с каштановой чёлкой, придав своему хорошенькому личику максимально суровое выражение.
– Но ты с ним целовалась? Целовалась? - продолжала беленькая.
– Ну… было… - неохотно-снисходительно отвечала чёлка.
– Ой, Анька-а-а! - с ужасом и восхищением протянула подружка - Ну ты и ду-у-ура… Я бы не смогла, правда…
– Сможешь, дай срок. Все мы, бабы, такие - тоном сорокалетней прожжённой светской львицы, вконец разочарованной в жизни вообще и в мужчинах особенно, заявила чёлка.
– Ничего не понимаю - сокрушённо подал голос Иахрр - Отдельные слова понимаю, а общий смысл - нет. Кто-нибудь понял хоть что-то?
– Эта, беленькая, сообщает тёмненькой, что тёмненькая дура - подала голос Урумма.
– А тёмненькая?
– А тёмненькая соглашается с оценкой, и добавляет, что все женщины аборигенов страдают умственной неполноценностью.
– Да, я тоже поняла примерно так - встряла Ярара.
– Ох, коллеги, пойду-ка я спать - поднялся Вахуу - Не завидую я вам. Пилотом быть проще.
Изображение колыхнулось, будто на воде, и на экране возник стриженый, быстро удаляющийся затылок - какой-то абориген мужского пола прошёл прямо сквозь рой телезондов. Он обогнул девиц, отчего-то вдруг развеселившихся, и удалился прочь.
Командор, задумчиво свивавший кольцами хвост, тряхнул гривой, стриганул ушами.
– Так. Ярара, посади рой куда-нибудь на крышу, на солнцепёк. Конец сеанса. Думать будем.
– Зафиксировать на случай дождя? А то смоет…
– Обязательно.
– Что-то ты охладел к своей астрономии, Боренька. Сам разлюбил, или она тебя?
Тётушка гладила бельё, поочерёдно меняя утюги, гревшиеся в печи. Вообще-то она была довольна таким течением событий, и подтрунивала над любимым племянником только в силу весёлого и ироничного характера.
– У астрономии нынче критические дни, тёть Кать, как у любой дамы - с улыбкой отвечал Борис. Тётушка фыркнула, блестя глазами, рассмеялась. Борис невольно залюбовался тётушкой. Она была ещё вполне ничего, тётя Катя, и характер - чистое золото, вот только в жизни не повезло ей…
Борис занимался поливкой огорода. Вообще-то он готов был помогать тётушке и в других огородных работах, но тётя доверяла ему лишь самые элементарные - копание земли и полив, да и то под надзором, осуществляемым через открытое окно. Тётя Катя вполне резонно полагала, что огород - это вам не астрономия, тут Борис вполне мог нанести ощутимый ущерб.
– Ничего, Боря, на свете ещё полно девушек, кроме твоей астрономии. Познакомить тебя? Вон у Кметьевых Леночка…
– Ну не надо, тёть Кать, не начинай опять. Я в этом деле сам как-нибудь.
– Сам… Возможно, и сам… Подхватишь кого-нибудь ещё похлеще астрономии…
Теперь засмеялся Борис. Он уже закончил полив, и теперь черпал воду из колодца, наливая её в примечательно древнюю, здоровенную сорокаведёрную глиняную корчагу, неглубоко врытую в землю. Корчага эта осталась ещё от прежних хозяев. Вода в ней быстро нагревалась на солнце, порой так, что даже приходилось разбавлять её из колодца.
Наполнив наконец реликтовую посудину, Борис с удовольствием умылся до пояса холодной водой, натянул рубашку.
– Пойду прогуляюсь, тёть Кать. Или на пруд сходить? Карасей Мурёне добуду…
Кошка коротко мяукнула, явно одобряя ход мыслей молодого человека.
– Карасей ловить будешь на старости лет - резонно возразила тётя Катя.
– Тогда решено - Борис встал - Пойду прошвырнусь по дер штрассе.
– Прошвырнись, прошвырнись.
