— Уважаемый сеньор Джованни Орсини, — вежливо и мягко ответил я ему, — пригласил меня в гости в свой дом, так что для меня, как дворянина, было бы крайне невежливым обсуждать, как его оскорбляют, даже его заклятые враги.
Взгляд карих глаз стал тяжёлым.
— А что же тогда насчёт вашего роста синьор Иньиго? — поинтересовался он.
— Мои мысли в тот момент были полностью поглощены красотой моей спутницы ваше преосвященство, так что прошу меня простить, но я не запомнил кто был какого роста в тот момент, — до меня наконец дошло, что он меня провоцирует намеренно, следя за моей реакцией на свои слова, а потому полностью перешёл в режим — «отец Иаков на максималках» — мягкость, покорность и доброта.
— Моё приглашение к нам в гости в силе синьор Иньиго, — взгляд карих глаз мгновенно стал спокойным, будто он узнал всё, что хотел, — с нетерпением жду вас у нас, чтобы познакомиться лучше.
— Как и заверил вас в своём письме ваше преосвященство, — с покорностью согнул я свою слабо сгибаемую спину, — для меня это честь и я, разумеется, буду.
Он кивнул и отошёл от меня в другую часть зала, и прихлебатели тут же пошли за ним. Со мной остались те же два человека, с кем я разговаривал до его прихода и кардинал Виссарион.
— Кардинал Колонна пригласил тебя в гости? — удивлённо переспросил у меня он.
— Да учитель, — кивнул я, — прислал письмо с приглашением, я не стал отказывать.
— Правильно мой мальчик, — с облеганием вздохнул он, — помни только пожалуйста две вещи.
— Какие учитель? — заинтересовался я.
— Худшего врага, чем Просперо Колонна вы вряд ли себе найдёте во всём Риме синьор Иньиго, — ответил за него Лоренцо Валла, — так что будьте пожалуйста очень осторожны. Слова кардинала обычно полны мёда, но его попробовав, выживают далеко не все.
Кардинал Виссарион кивнул, подтверждая слова профессора.
— Его преосвященство главный меценат всех гуманистов и поэтов города, так что слухи о поступке неугодных ему, по городу разносятся за секунды, а проверять было ли это или не было на самом деле, уже никто не будет, — кивнул он, — так что будь с ним как можно более осторожным, а лучше вообще избегай.
— Обязательно последую вашему совету учитель, — я очень серьёзно отнёсся к предупреждению кардинала.
Он кивнул, отошёл от нас к другим гостям, а мы вернулись к разговору на древнегреческом, который понимали оба моих собеседника.
— Кстати заметил у вас необычную особенность синьор Иньиго, — отметил Лоренцо Валла, — зачем вы на своём идеальном итальянском слово «синьор» говорите по кастильским правилам в виде произношения «сеньор»? Это так режет ухо и сбивает, если честно.
— Хочу тем самым подчеркнуть свои корни, сеньор Валла, — улыбнулся я.
— Вы, разумеется, можете не прислушиваться к нашему совету синьор Иньиго, но лучше говорить все слова на том языке, на котором вы говорите с другим собеседником, иначе это режет слух и портит впечатление о вашем образовании, — мягко заметил Франческо Филельфо.
Их слова заставили меня задуматься. Я всегда старался выпятить свою нездешность а также то, что принадлежу к кастильской знати, но вот насколько это действительно нужно было делать? Тут я не мог дать себе однозначного ответа на этот вопрос, так что принял решение последовать их совету, данному явно с благими целями.
— Синьор Лоренцо, синьор Франческо, — я низко поклонился обоим, — умоляю вас именем господа нашего, если видите в моём поведении или словах то, что выбивается из привычных правил поведения настоящего римлянина, то сразу дайте мне об этом знать. Я полностью доверяю таким светилам и учёным, как вы в этом вопросе и конечно же последую вашему совету.
Лица взрослых расплылись в широких улыбках, они явно были очень довольны моим ответом, и мы переключились на другие темы, больше об этом не вспоминания. В дальнейшем же мне этот добрый совет помог так, что я и не знал, как благодарить своих невольных учителей.
В остальном же кроме не очень приятной встречи с кардиналом Колонной, вечер в доме учителя был просто чудесным. Я перезнакомился с кучей людей, повидался с уже знакомыми, которым рассказал про своё путешествие в Неаполь, заключил несколько весьма интересных сделок, а также услышал расценки на всё, что меня интересовало, узнав людей, к кому можно было за этим обратиться. В общем всего за один вечер я узнал столько, для чего другим понадобились бы годы, так что я ещё раз порадовался за то, что родился в знатной семье испанской знати, а не каким-нибудь ремесленником или бастардом пусть даже из кабальеро.
— И⁈ — взгляд требовательных карих глаз встретил возвращение главы дома, так что кардинал даже усмехнулся тому, как дочь была сейчас похожа на него.
— Весьма невежливо встречать подобным образом родителя Анна, — Просперо Колонна отдал слугам свой берет и плащ, — мне сказать твоим учителям, чтобы дали тебе дополнительные уроки этикета?
— Отец! — девушка выпрямилась и став на сантиметр выше, требовательно на него посмотрела, — не увиливайте от ответа!
Кардинал вздохнул.
— Хорошо, он достоин, чтобы вы с ним общалась, — нехотя вынес он свой вердикт, — я разрешаю.
