То, что этот вопрос был задан неспроста, вскоре стало ясно. В зал вошёл Каликст III, поддерживаемый епископами и сел на трон. В этот раз он выглядел ещё хуже, чем прошлый: большие тёмные круги под глазами, осунувшееся лицо, только глаза остались прежними, острыми и цепкими.
— Мы ознакомились с твоим отчётом о поездке брат Иньиго, — дождавшись, когда его одежды расправят и положат подушечку под туфли, он наконец со мной заговорил, — должен отметить, что это не тот ответ, что мы ждали от короля Арагона. Я предполагал, что он поддержит меня, как своего верховного сюзерена.
— Но мне удалось его убедить хотя бы не посылать свои войска вашему противнику Ваша святость и вложить часть денег в кассу Крестового похода, — спокойно и убедительно ответил я, — с имеющимися у меня аргументами на руках, король Альфонсо V был настроен решительно, поскольку был не очень доволен угрозами об отлучении, что я ему привёз.
— Он в отместку пообещал забрать у моей семьи все бенефиции, а также изгнать весь мой род из Арагона? — желчно поинтересовался папа, — очень неосторожные слова с его стороны.
— Ваше святейшество, — я постарался говорить убедительно, жаль, что ранее потратил уже увеличение своей харизмы на разговор с королями, — взаимными угрозами трудно найти путь примирения. А ведь Его высочество сделал к вам первый шаг навстречу, согласившись купить церковные ценности. Можно сделать и ему шаг навстречу, или хотя бы сделать вид.
— У меня есть точные данные из Сиены, что король Альфонсо поддерживает оружием и деньгами этого безбожника Джакомо Пиччинино! — взорвался он, брызгая слюнями, — какой может быть мир между нами, когда он втыкает мне нож в спину? Быть благодарным ему за то, что не станет против меня? Избавь меня господь от подобных союзников.
— Мои родственники Ваше святейшество, — заметил со своего места тот же епископ, что пытался подловить меня сведениями о титуле, — говорят о том же. У Пиччинино слишком много денег, которых у него не должно быть. А копнув совсем неглубоко, стало известно, что возле него часто видели тех же людей, что до этого рядом с королём Арагона.
— Благодарю вас епископ Пикколомини, — кивнул папа и так посмотрел на меня, словно это я развязал эту войну, а не тот итальянский кондотьер.
— Мы недовольны тем, как вы выполнили эту миссию брат Иньиго, — медленно роняя слова, сказал Каликст III, — боюсь ваша квалификация недостаточная для службы нам и вам нужно будет покинуть все занимаемые должности в нашем секретариате.
— Его преосвященство Орсини уже подписал моё прошение об отставке Ваша святость, — если он думал, что я буду истерить и молить о прощении, то он ошибался, — приношу свои самые глубочайшие извинения, что подвёл вас.
Режим поведения — «отец Иаков» мне стал нравиться самому, поскольку делал из меня с виду покорного и безвольного человека, на это многие покупались и отставали от меня. Вот и Каликст III удовлетворённо кивнул и откинулся на троне.
— Хотел вас также предупредить Святой отец, — продолжил я, — что родители перестали финансировать моё проживание в Риме, так что я вскорости вынужден буду его покинуть.
— Что же, тогда мы не будем вас больше задерживать, — кивнул он и мне оставалось только позвать Бартоло, чтобы он унёс меня.
Когда мы покинули зал, парень спросил у меня.
— Всё плохо синьор Иньиго?
Я покачал головой.
— Для нас Бартоло, всё наоборот, очень даже хорошо. Почти всё готово к отъезду, так что ещё пара встреч и мы можем спокойно уезжать. Ты не передумал?
— Нет синьор Иньиго, — парень решительно покачал головой, — я останусь с вами!
— Тогда тебе придётся повысить жалование, — улыбнулся я, — в новом месте, будут и новые расходы, хотя конечно жизнь в Кастилии и Арагоне много дешевле, чем в Риме.
— Благодарю вас синьор Иньиго, — покивал головой парень, — я не буду отказываться, мне тоже нужно думать о будущем.
— Вот это правильные мысли! — улыбнулся я, похвалив его.
— Уходим? — поинтересовался он.
— Нет, я бы хотел дождаться одного епископа, чтобы с ним поговорить, — я показал ему на лавку, с который был виден выход из комнаты, где заседала курия, — подождём вон там.
Ждать пришлось долго, часа два не меньше, но наконец звери открылись и оттуда стали выходить сначала кардиналы, а затем епископы.
— Ваше преосвященство! — я показал Бартоло взять меня на руки и преследовать одного конкретного, — ваше преосвященство!
Нагнав его, я поклонился недовольному епископу.
— Ваше преосвященство, я не знаю причины, по которой между нами пролегло непонимание, — вежливо и мягко обратился я к нему, — но, если можно я бы хотел объясниться.
— Нам не о чем с вами говорить, вас отовсюду уволили синьор Иньиго, — иронично отозвался он.
— Это так ваше преосвященство, — миролюбиво заметил я, — но мне показалось что Сиена вам чем-то дорога, раз вы переживаете за то, что там происходит и я испытываю небольшую вину за то, что не смог добиться от короля Арагона большего для этой республики.
Видя моё смирение, он задумался и затем нехотя ответил.
— Я епископ Сиены — это мой родной дом.
