Я бы конечно сам заплатил, но тогда возникнет много вопросов ко мне, откуда у меня деньги и главное, чего я так пекусь о людях, которых даже не знаю. Второй фактор может стать как раз той причиной, по которой видя мою заинтересованность в данном деле, мне станут отказывать, ведь люди не верят в альтруизм.
— Как дела у Энрике? — мягко поинтересовался я у маркиза, — он уже осчастливил королевство долгожданным наследником со своей второй женой?
Дон Иньиго поморщился от моего вопроса.
— Эта та проблема Иньиго, которая занимает много умов в Кастилии, — со вздохом ответил он.
— Что будет, если он не оставит наследника? — поинтересовался я у него.
— По старшинству права, королём станет Альфонсо, его брат, — ответил он.
— Видите ваше сиятельство, вы сами говорите, что у Изабеллы почти нет шансов на корону, — хмыкнул я, — кто может стать её женихом? Король Португалии слишком стар, Франции и Англии она будет нужна только, чтобы насолить друг другу.
— Есть ещё Священная Римская империя, — ответил он мне, — да и в любом случае она Трастамара и за неё дадут хорошее наследство, а деньги как ты знаешь нужны всем, даже если не нужна сама невеста.
И тут до меня наконец дошло, что если я собственному дедушке, который мне симпатизировал не могу доказать, что брак Изабеллы и Фердинанда — это хорошо для обоих королевств, то что же будет, когда дело дойдёт до тех, кто этого не хочет?
— Похоже мне нужно лучше подготовиться к этому вопросу, — задумчиво признался я, — и познакомиться с самой Изабеллой. Как это можно сделать?
— Она с братом и матерью, бывшей королевой Изабеллой Португальской сейчас живут в замке Аревало, — ответил маркиз, — негласной ссылке. К тому же я не понимаю, зачем тебе знакомиться с ребёнком? Поверь, она в отличие от тебя, просто маленькая девочка, интересующаяся лишь игрушками.
— Меня интересует сейчас не она сама, а в каких условиях растёт, как будет выстроено её обучение, какие будут приглашены учителя, — ответил я маркизу, и он в изумлении посмотрел на меня.
— Я снова тебя не понимаю, — он покачал головой, — либо ты знаешь больше, чем я, либо тебя купили титулом, чтобы ты так яро настаивал на этом браке.
— «Он сказал как раз то, что я и думал, — признался я про себя, — нужно сбавлять напор».
— Титул-то самый настоящий дедушка, — мягко сказал я, — можно и постараться его отработать.
Он улыбнулся.
— Так будут думать все вокруг, так что чем больше ты будешь стараться поженить их, тем больше тебе будут ставить палки в колёса, зная о твоей заинтересованности, — сказал он, ещё раз подтвердив мои собственные мысли.
— Что же тогда пока оставим это, — вздохнул я, признав правоту слов маркиза, — и займёмся первым. Завтра я тогда уезжаю в Сеговию.
— Ты только вчера приехал! — изумился он, — останься хотя бы на неделю! Отдохни!
— Я и отдохну, в дороге, — улыбнулся я ему, — для меня всё вокруг происходит так медленно, что я не хочу терять ни минуты.
— Не хочу тебя обидеть Иньиго, — маркиз задумчиво посмотрел на меня, — но я не понимаю причин твоих поступков и это настораживает меня. Теперь представь, как к тебе будут относиться остальные родственники.
— Отвечу ваше сиятельство, как своему исповеднику, — улыбнулся я, — мне глубоко плевать на это. Я вижу то, что будет выгодно мне и буду идти к этому несмотря ни на что.
— Тебе или роду? — он строго посмотрел на меня.
— Если семья не будет вставать на моём пути, — я внимательно посмотрел на него, — то мои победы, станут её победами.
— Проблема в том Иньиго, что твои поражения станут поражениями семьи, — покачал он головой, — а ставки в этой игре слишком высоки.
— Я это прекрасно понимаю дедушка, — согласился я с ним, — так что поговорите с отцом по его возвращении, ему нужно поменять своё мнение в отношении меня, пока это не станет слишком поздно или как минимум не мешать, если он отказывается мне помогать.
— Он станет главой рода после моей смерти, а не ты, — голос дона Иньиго стал строг, — ты обязан будешь его слушать!
— Мне бы не хотелось говорить эти слова ваше сиятельство, — мой голос похолодел, — но смертность среди дворян бывает иногда очень высокой.
— Ты угрожаешь? Мне? Своей семье? — искренне удивился он, даже отшатнувшись от меня.
— Дедушка, — я снова сбавил тон и постарался говорить мирно, — я не хочу причинять семье проблемы или тем более враждовать с ней. Я не идиот и вроде бы доказал это на деле. Но если кто-то не понимает причин моих поступков или действий, думая, что знает это лучше меня, то я огорчу этого человека, возможно даже смертельно.
— Ты жесток, — он новым взглядом посмотрел на меня, — как я этого не разглядел раньше? За этой маской мягкого и податливого человека скрывается сердце из стали.
— Так проще жить, когда тебя недооценивают дедушка, — мягко улыбнулся я ему, — особенно имея такое тело, как у меня.
Маркиз задумался, а я ему не мешал.
— Хорошо, — наконец ответил он, — если пообещаешь не вредить семье, и всегда заботиться о её достоинстве и процветании, я поговорю с Диего.
— Клянусь в этом своей душой дон Иньиго, — ответил я и перекрестился.
