— К приезду инженеров, всё должно быть готово, — я посмотрел на Джованни Торнабуони.
— Синьор Джованни Медичи написал, что они будут день ото дня, — подтвердил тот, — синьор Альберти собрал всех, кого знал, посулив им очень щедрое вознаграждение за работу.
— Дай-то бог, — вздохнул я, — чтобы они прибыли быстрее.
— Если будут срочные вопросы, приходите, а теперь все за работу! — я похлопал в ладоши и люди стали расходиться, распределяясь по кучкам, кому я что поручил.
А я же, как и было положено графу, хотел насладиться покоем и чтением книг, но видимо уже не в этой жизни. Громко зазвучал два раза горн, а это значило, что разведка заметила приближающихся к лагерю всадников.
Показав сопровождающим меня наёмникам, что мы идём к входу, я двинулся туда, чтобы узнать, кто прибыл. Сердце радостно забилось, когда во главе кавалькады из десятков всадников, за которыми катились телеги и повозки, я увидел сеньора Альберти.
— Видимо, кое-кто на небе прислушивается всё-таки к моим молитвам, — хмыкнул я и радостно раскинув руки, двинулся его встречать.
— Сеньор Альберти! Наконец-то! — обнял я ошеломлённого учителя, когда он подъехал и спрыгнул с лошади, подойдя ко мне и изумлённо рассматривая меня.
— Иньиго! Ты можешь ходить⁈ Как? — вопрошал он, радостно осеняя себя крестом.
— Папа вылечил, — гордо признался я, — наложил руки, помолился и всё, я как новенький.
— Но на горб видимо его силы не хватило, — съехидничал он, но я зашикал на него за богохульство, и он стал представлять мне скромных людей, которые спустившись с лошадей наблюдали, как мы с ним обнимаемся и обмениваемся новостями.
— Лучшие инженеры, Иньиго, свет флорентийской науки! — он представлял мне всех, и я едва не потерялся среди множества новых имён и фамилий.
Приходилось просто радостно улыбаться и огорошить их суммой, за контракт, которую им заплачу, если они согласятся помочь мне с разработкой месторождения. Лица флорентинцев вытянулись, и они заверили меня, что за такие деньги, останутся тут на столько, сколько я пожелаю.
— Отлично сеньоры, — я закивал, — сейчас вас всех устроят, прошу сразу простить за некие бытовые неудобства, но здесь мы недавно, и от вас в первую очередь будет зависеть, как быстро деньги потекут к нам за проданный товар, и мы сможем наладить нормальный быт.
— А что мы будем разрабатывать, синьор Иньиго? — поинтересовался один из инженеров, — я не помню, чтобы что-то ценное находили в Папской области.
— Квасцы, — тихо сказал я, вызвав их любопытные взгляды.
— Синьор Иньиго, мне крайне неловко вам говорить это, — замялся он, — но какой минерал вы нашли, в котором содержится столь полезное всем вещество? Квасцы — это как бы конечный продукт производства.
Я открыл рот, потом закрыл его, поскольку понял, что мы говорим с ним на разных языках. Если я и дальше хочу понимать, что мне предлагают инженеры, то пробелы образования мне нужно заполнять, а сделать это можно только одним-единственным способом.
— А какие минералы обычно для этого добывают? — поинтересовался я у него.
— Алунит, боксит, — вежливо ответил он, — иногда он встречается и в вулканических породах.
— Благодарю вас за объяснение синьор, — улыбнулся я, полез в нейроинтерфейс, нашёл взглядом сначала в ветке истории какие конкретно минералы добывались в Тольфа, затем перешёл в ветку развития, найдя в ней навык «Горное дело», активировал его за пять тысяч баллов и затем в нём на разветвлённой ветке множества навыков добычи, переработки и производства различных металлов, минералов и прочих полезных ископаемых, я нашёл конкретный квадратик «Добыча алунита и производство квасцов, глинозёма и калиевых солей», который тоже активировал за пять тысяч балов. Всё это я сделал недрогнувшим взглядом, поскольку дело касалось моего материального благополучия. К тому же, как минимум одна монета была у меня в запасе и дожидалась своего часа в одном из сундуков.
—
Загрузка и усвоение информации в реальном времени заняло не больше десяти секунд, но зато, когда я всё осознал, как будто эти знания были у меня всю жизнь, то широко улыбнулся и обратился к инженеру.
— А-а-а, я просто не понял ваш первый вопрос мастер, — вздохнул я, — я сначала подумал, что вы спрашиваете, как сульфатный минерал может образовываться в зонах кислотного выветривания и гидротермальной альтерации вулканических туфов, но слава богу, что вы объяснили, что спрашивали просто название минерала. Да, это алунит, если совсем точнее, то его известковый тип.
Глаза людей вокруг меня стали такими большими, что я начал бояться, как бы они не выпали из их глазниц. Инженер, с которым я разговаривал, закашлялся и низко мне поклонился.
